Вексельберг в ЮАР

Насколько реальны заявленные планы Реновы по ЮАР?

В начале сентября 2006 президент РФ Владимир Путин совершил свой первый визит в ЮАР. Ожидалось, что он станет увертюрой прорыва в российско-южноафриканских экономических связях. И действительно, в Кейптауне было заявлено о готовности российских компаний вложить в ЮАР более двух, а то и трех миллиадов долларов. Насколько реальны эти заявления?

Россия и ЮАР в трехполярном мире

В мировом раскладе сил Россия и ЮАР, наряду с Индией, Китаем и Бразилией – ключевые представители мира «переходных экономик» с похожими проблемами вроде массовой бедности, плохой доступности медицины и образования, высокого уровня коррупции. Кроме того, ЮАР и Россию особым образом роднят самые высокие в мире показатели по тяжким преступлениям. Только у нас и в Южно-Африканской республике данные по преступности не коррелирует с данными по доходам населения. Видимо, сказывается схожий опыт жизни широких масс при режимах, злоупотреблявших тюрьмами, зонами, бандустанами и прочими «огораживаниями» и местами лишения свободы.
«Светлая сторона луны» переходных экономик – ставка на скачок в развитии с помощью инновационных техник или финансовых игр, глобализация активов и капиталов, инфраструктурное экономическое и социальное экспериментирование.
Все эти темные и светлые сходства являются базой как для жесткой конкуренции, так и для самого успешного сотрудничества. Однако, «Новая Пятерка» существует всего чуть более 10 лет. Ее составляющие части еще не только не выработали механизмов эффективного взаимодействия друг с другом, но и не вполне осознали преимуществ согласованного экономического поведения в мире. Поэтому пока в этом пространстве наиболее актуализированы поля конкуренций. Потенциально же New5 – грядущий суперигрок на мировой арене.
Относиться к этой новой реальности можно с опасением или надеждой, но факт остается фактом: N5 стремительно материализовывается. Ее политическая миссия очевидна: стать буфером между старой G7 и еще одной новой мировой силой, уже достаточно уплотнившейся вокруг «Горячей Тройки» (H3) лидеров традиционалистского мира (Иран, Венесуэла, Куба).
Начавший формироваться после падения Берлинской стены новый не многополярный, как хотелось бы ООН, но уже и не двух-, а все-таки трехполярный мир, стоит на грани самоосознания. В этих естественным образом складывающихся мировых кластерах уже в ходу разный набор кодовых слов, оказывающих гипнотическое воздействие на общественное мнение. Для G7 и сателлитов старого доброго Запада это «демократия, глобализация, экология, права человека»; для N5+ это «ВВП, доход на душу, внешний долг, льготы, налоги, тарифы» и прочие рубли и доллары; для круга Н3 это «равенство, справедливость, солидарность, независимость».
Становления нового «трехмирного» порядка было существенно ускорено событиями 11 сентября 2001, заставивших народы разобраться со своими приоритетами. Характерно, что именно в 2002 Россия и ЮАР совершили первые принципиально важные встречные шаги: ЮАР признала Россию страной с рыночной экономикой, Россия же наоборот – признала ЮАР развивающейся страной. Таким образом был расчищен путь к взаимоинвестициям. На этот и следующий, 2003, год падает огромное количество взаимных бизнес-инициатив, получивших в дальнейшем конструктивное развитие. По данным Российско-Африканского делового совета, который ведет ежедневный мониторинг деловых контактов между странами, из 150 крупных и крупнейших российских компаний, так или иначе сотрудничающих с ЮАР сегодня, более 60% начали свои новые южноафриканские сюжеты в 2001-2003. С тех пор прошло не так много времени. Ни один серьезный совместный проект еще не успел вполне состояться. В этом смысле долгожданный визит Президента России в ЮАР оказался несколько преждевременным. При всем старании организаторов он мог носить только символический характер. Тем выразительней на фоне «проектов-полуфабрикатов» выглядел этот торопливый курс на сближение.

Российские стальные короли ЮАР

Как и следовало встрече лидеров стран с переходными экономиками, Кейптаунское событие оказалось сплошь пронизано экономической риторикой. Это была презентация уже состоявшихся бизнес-«стыковок» – атомных, космических, алмазных, металлургических, финансовых. Жаль, что более-менее вменяемо были представлены совместные проекты всего по пяти отраслям, хотя сотрудничество между странами реально развивается по более чем 20 направлениям. В этом смысле визит мог быть гораздо более убедительным.
Крупнейшими российскими инициативами, заявленными во время встречи, стали стальные проекты «Реновы» и «Евраза». Хотя южноафриканские запасы ванадия и марганца, использующихся для производства стальных сплавов – самые большие в мире, стальная промышленность ЮАР переживает не лучшие времена. Отрасль лихорадит, ее удельный вес в экономике страны неуклонно снижается. Происходит это не столько по внутренним, сколько по внешним причинам: мировая стальная промышленность в очередной раз меняет «королей». «Евраз» активно участвует в переделе собственности на одном из фрагментов этого рынка – ванадиевом, выкупая активы в разных странах, в т.ч. и в ЮАР. Не за горами тот день, когда «Евраз» станет самым крупным ванадиевым игроком мира. За южноафриканский пакет компания готова заплатить почти $1 млрд. Из них наибольший интерес для ЮАР представляют те $150 млн., которые «Евраз» намерен вложить в развитие местного производства. Для ЮАР, вступившей в счастливую пору «инвестиционного наводнения» накануне Чемпионата мира по футболу, это самая заурядная сумма. К стальным играм тут относятся стоически.
«Ренова» же заявила о своей готовности выстроить всю цепочку по новому производству в ЮАР ферромарганцевых сплавов - от добычи марганцев в Калахари до строительства и запуска завода в индустриальной зоне Куга.
Проект, сулящий создание новых рабочих мест и индустриальных мощностей, а также увеличение регулярного притока валюты в страну за счет нового металло-экспорта - естественно, гораздо более интересен ЮАР. Тем более, что контрольным пакетом акций и лицензиями на разработку марганцевых месторождений владеют местные компании, а все финансирование предприятия Вексельберг взял на себя (это более миллиарда долларов).
Одним словом, «проект Вексельберга» - российская «визитная карточка» в ЮАР. От роли главного презентанта не уклоняется и сам Виктор Феликсович, который является членом инвестиционного совета при Президенте ЮАР, а теперь еще и сопредседателем (вместе с Николасом Оппенгеймером, главой Де Бирс) Российско-Южноафриканского делового совета, т.е. главной публичной фигурой деловых связей между странами.

«Ренова» в ЮАР под микроскопом

В свете всего сказанного, нет ничего удивительного в том, что «русский марганцевый проект» привлекает пристальное внимание местных экспертов. Джон Хелмер (John Helmer) из авторитетного ресурса Mineweb.net, посвященного горной добыче, - самый въедливый из наблюдателей (пресса в ЮАР свободна). Джон мониторит «марганцевый проект» и регулярно на эту тему пишет. Последний (третий) его обзор «по Вексельбергу» сделан в марте 2006. Остальные публичные обозреватели опираются на кропотливую работу Хелмера и в целом его аргументированное критическое отношение разделяют. И все же Хелмер – журналист, его обзоры взволнованны и несколько хаотичны; некоторых очевидных вещей он предпочитает не замечать. Попробуем отнестись к делу более логично и объективно.
Оценивая состоятельность любого крупного проекта, принято анализировать пять его базовых компонентов: финансы, управление, сырье, инфраструктура, конкуренты. По всем пяти компонентам к проекту «Реновы» действительно есть серьезные вопросы.

Финансы

Сумма будущих инвестиций в проект, о которой заявляет «Ренова» с 2004, постепенно растет, начиная с 200 млн. долларов до нынешних обещанных «больше миллиарда». Между тем, объем вложений в ЮАР со стороны «Реновы» на март 2006, по мнению Хелмера, составлял всего $5-10 млн. («скорее пять, чем десять»). Российские наблюдатели также отмечали, что «Вексельберг входит в ЮАР чрезвычайно осторожно». По подтвержденным данным, кредит на финансирование изыскивается в самой ЮАР. С местными банками на эту тему уже работает израильско-южноафриканская инвест-консалтинговая группа Bateman SA (между прочим, давно присутствующая в России), заявившая о своем согласии содействовать проекту в конце 2005. О степени готовности самих банков ЮАР консолидировать средства под эту линию пока ничего не объявлялось. Одним словом, финансирование проекта еще не обеспечено. Это минус. Но не драматический. Скорее всего, вопрос с банками решится положительно: финансовый рынок страны перегрет, и вообще ЮАР в этом смысле – «африканская швейцария»: доля финсектора в ВВП страны – 20%! Наличие же реальной собственности у Вексельберга было зафиксировано официальными представителями ЮАР, пару раз посетившими уральские предприятия СУАЛа.

Управление
В июле 2004 в ЮАР зарегистрирована южноафриканская компания Renova Investments Ltd. В ее создании, кроме собственно «Реновы», участвовала швейцарская компания Investment Partner AG, принадлежащая «постсоветскому» Марку Бузуку, бывшему партнеру Вексельберга по алюминию. Как распределены доли между «Реновой» и «Инвест-партнерами» в «Инвестициях Реновы» неизвестно.
«Ренова», от имени которой учреждалась новая компания в ЮАР, - тоже не российская, а американская компания, правда, с главным офисом в Москве; и ее руководитель В.Ф. Вексельберг – резидент США, хоть и российского происхождения. В ЮАР это не устают подчеркивать, причем скорее в положительном, чем отрицательном, смысле: их олигархи тоже сидят в лондонах, женевах и тель-авивах и работают по всему миру. К глобализации активов и капиталов с местными корнями тут относятся хоть и со глубоким вздохом, но и с таким же глубоким пониманием и даже закладывают прогнозируемые на «вывод» суммы в государственные финансовые программы, надеясь, что деньги со временем вернутся сторицей. Так что в целом пока имеем маленький плюс.
При вхождении в ЮАР Ренова с разнообразными оговорками заявляла о своем интересе к платине. Однако, зная характер этой всеядной компании, никто ни минуты не сомневался в том, что и тут будут брать то, что есть.
В сентябре 2004, т.е. через два месяца после учреждения «Инвестиций Реновы», в Йоханнесбурге была зарегистрирована еще одна местная компания - Pitsa ya Setshaba Holding. Инициировала ли ее создание «Ренова» или компания эта создалась сама по себе, узнают, возможно, наши внуки лет через пятьдесят. Но так или иначе, именно «Питсе» было суждено в скором времени стать «надежным африканским партнером» «Инвестиций Реновы».
Учредители «Питсы» - это несколько частных чернокожих граждан из Йоханнесбурга. Никаких активов или средств за ними не водилось (в ЮАР вообще нет никаких ограничений по уставному капиталу и компании обычно создаются «на нулях»). Однако, одним из ее учредителей стал глава компании Chancellor House («Дом Канцлера»). Хелмер никаких комментариев этому не дает ввиду очевидности дел для южноафриканских читателей. Для россиян же требуется объяснить, что «говорящее» для ЮАР название компании недвусмысленно свидетельствует о ее близости к правящей партии АНК. «Домом Канцлера» когда-то называлась самая знаменитая в ЮАР команда первых черных адвокатов, которую возглавляли в 1960-х ставшие позже легендами Нельсон Мандела и Оливер Тамбо (глава АНК в ее самые героические времена). Зная менталитет африканцев, можно с огромной долей вероятности утверждать, что чернокожие люди, не имеющие отношения к АНК, посягать на святое название не стали бы.
Почти через год, в августе 2005, «Инвестиции Реновы» и «Питса» образовали совместную компанию United Manganese of Kalahari. Как видно из названия, компания намеривалась заняться добычей марганца в пустыне Калахари, где находятся 80% всех мировых залежей этого природного ископаемого. 51% «Объединенных марганцев» отошел к «Питсе», а 49% достались «Ренове». Зная местные бизнес-обычаи, логично предположить, что никаких денег в «Объединенных марганцах» при их создании вообще не было. И если «Питсе» достался 51%, значит за нею, кроме потенциальных связей в деловом и властных мирах (коррупционный характер этих связей пока не обнаруживался), было что-то другое.

Отступление о программе BEE (Black Economic Environment)

Российские журналисты, комментировавшие тогда создание «Реновой» новой компании в ЮАР, грубо передергивали. Одни утверждали, что 51% «Ренова» вынуждена была отдать чернокожим предпринимателям из-за того, что таковы суровые законы ЮАР после апартеида. Другие полагали, что африканский партнер «Реновы» - это некое традиционное племя, которому по новым законам принадлежат собственно марганцевые месторождения. Сама «Ренова» против таких комментариев не возражала. В результате в умах широких деловых масс сложилась искаженная картина высокорискового инвестиционного климата в ЮАР, которую после демонтажа системы апартеида охватил «черный расизм». В реальности же дела в ЮАР обстоят несколько иначе.
Новый Закон о развитии минеральных и сырьевых ресурсов (№28 от 2002) вступил в силу в мае 2004. Тогда государство (обладающее эксклюзивным правом на выдачу и продление лицензий на георазведку и добычу) действительно выставило требование по перераспределению доходов отрасли. Власти ЮАР решили «разукрупнить» отрасль и сократить экспорт необработанного сырья в пользу развития перебработки. Для этого была принята программа Black Economic Enpowerment (BEE), нацеленная на включение в экономические процессы чернокожего большинства, которое было ограничено в своих экономических правах в недавнем прошлом. Закон предписывает горнодобытчикам в ближайшие пять лет продать компаниям BEE до 15% долей акций своих предприятий, а до 2015 довести эту долю до 26%.
В качестве одного из средств облегчения входа малых и средних предприятий в добывающий сектор рекомендуется создание активных или пассивных товариществ или совместных предприятий. Активным партнером считается компания BEE, которой принадлежат 50% + 1 акция предприятия, а все совместное предприятие возглавляет представитель компании BEE. Стратегическим СП или товариществом считается предприятие, в котором 25% + 1 акция принадлежат компании BEE, а управление и контроль осуществляется совместными усилиями. Пассивное товарищество подразумевает, что компании BEE принадлежит неограниченный процент долей акций, при этом компания BEE не вовлечена в процессы управления этой собственностью. Согласно закону, к 2009 не менее 40% позиций в высшем менеджменте горных компаний должны занимать чернокожие граждане.
В результате действия программы, доля компаний BEE в горной промышленности ЮАР к концу 2005 достигла $7 млрд. От 11 до 26% уже продали компаниям BEE практически все крупнейшие горнодобывающие компании ЮАР: Anglo American SА, Gold Fields, Anglovaal Mining Ltd, Lonplats, Impala Platinum Holdings Ltd., De Beers Consolidated Mines Limited. При этом у программы BEE слишком много проблем. Главная из них – недостаток финансирования. Не более 20 компаний BEE смогли консолидировать необходимые для выкупа средства. Так что 26% - это скорее вопрос, чем утверждение. Всех денег банков ЮАР не хватит для обеспечения таких объемов сделок.

Управление (продолжение)

Итак, у «Инвестиций Реновы» не было никакой юридической обязанности передавать контрольный пакет акций в руки чернокожих партнеров. Зато у них был явный экономический стимул вступить в такое сотрудничество, чтобы минимизировать риски и расходы на первом этапе. Что и было успешно сделано. «Питса», 100%-ная компания BEE, к августу 2005 получила лицензии на разработку марганцевых месторождений Heuningdraai и Mooidraai в южной зоне Kalahari Manganese Field. Сразу после этого, собственно, и была учреждена компания «Объединенные марганцы». Лицензии в данном случае были единственным реальным вкладом в проект и, конечно же, стоили своей доли процентов. «Ренова» же получила 49%, видимо, за вложения в георазразведку, которая началась уже в сентябре 2005. Этих вложений, как уже упоминалось, до сих пор было не более $10 млн. – отличная сумма для того, чтобы точно узнать, стоить ли вкладываться в проект, стоящий боле миллиарда. При этом вся компания целиком получила статус компании BEE, чем еще раз удовлетворила власти. Пока все справедливо, сбалансированно и разумно. Можно сказать, что компонент «Управление» в проекте состоит из сплошных плюсов, что не исключает появления минусов на следующих этапах проекта, связанных с необходимостью приобретения дополнительных долей в компании.

Сырье

Сегодня проект находится на стадии георазведки и будет находится на нем как минимум еще года полтора. Никакие результаты пока не объявлены. Между тем, южноафриканские «марганцевые» коллеги Вексельберга полагают, что доставшиеся ему участки – не лучшие. Уровень содержания марганца в здешних рудах ниже, чем на лучших полях, уже занятых местными компаниями. Однако, заметим, что на этих двух месторождениях свет клином не сошелся – прогнозов по скорому истощению марганцевых запасов в ЮАР нет. И все же неясность с результатами разведки пока один из наиболее неприятных моментов суперпроекта.

Инфраструктура

Если итоги разведки будут достаточными для запланированного производства 300 тыс. тонн ферросплавов в год, «Объединенные марганцы» должны будут обустроить рудник и начнут строительство завода в зоне Куга. На все это планируется потратить $200-300 млн.
В России практически ничего не известно об инфраструктурных индустриальных проектах в ЮАР, предоставляющих одни из лучших возможностей для ведения производственного бизнеса во всем мире. Промышленная зона Куга – крупнейший и наиблее технологичный такой проект не только в ЮАР и во всей Африке, но и во всем Южном полушарии.
Эта зона занимает 11 500 га и расположена в 20 км на восток от города Порт Элизабет в провинции Восточный Кейп. Куга соединена с основными железнодорожными и автомобильными линиями страны, пользуется адекватным промышленным водоснабжением и самой дешевой в мире электроэнергией, вырабытаваемой ТЭС, работающих на каменном угле (электричество поставляет крупнейшая госкомпания Eskom). Логистику, транспортировку и хранение грузов осуществляет в зоне государственный транспортный монополист Transnet. В октябре 2005 в Куге началась работа по автоматизации очистки и управления сточными водами (проект австралийской лидерской компании Citect). В ближайших планах зоны (2006 – 2009) модернизация железнодорожных веток. В долгосрочных планах – строительство международного грузового аэропорта.
Лучше всего в Куге с IT. Зона имеет репутацию самого инновационного IT-проекта в Африке и одного из самых продвинутых проектов во всем мире. Управление местным контакт-центром Qhakamshela осуществляет американская компания Assenture. Qhakamshela одной из первых в Африке начала использовать систему управления клиентскими отношениями (CRM-решения) SAP, одной из первых в мире объединила системы CRM в сеть и первой в мире объединила подобную сеть с телефонной системой Avaya, интегрировав голос, данные и факс. Похожих проектов в России пока не осуществлялось. Главный же оптимизаторский проект в Куге – строительство нового грузового глубоководного порта Нгкура (Ngqura), который станет самым технологичным портом Южного полушария. Его строительство началось в 2002. На первой стадии (до 2008) тут будет построен по одному терминалу для жидких и сухих грузов и два контейнерных терминала.
Куга разделена на несколько кластеров: научно-техническую зону (Технопарк), зоны автомобильного, электронного, металлургического и текстильного производств. Главная гордость Куги - одна из самых успешных и разнообразных автомобилестроительных отраслей мира из-за чего эту зону называют «Маленьким Детройтом». Соотношение цены и качества по многим производственным позициям здесь, благодаря инфраструктурынм возможностям Куги – чуть ли не лучшие в мире.
И все же проблемы есть и тут. Самая серьезная из них - электроэнергия. Для ныне действующих в Куге предприятий поставляемого электричества достаточно. Но запуск новых энергоемких производств пока проблематичен. Вообще увеличение производства электричества – главная задача сегодняшней ЮАР. В национальном масштабе она будет решена только к 2015, когда ЮАР начнет промышленный выпуск модульных атомных реакторов. Пока же страна пребывает в тревожном состоянии мягкого энергодефицита – режима суровой экономии электричества еще нет, но энергия с 2006 начала постепенно дорожать, а одна из провинций (Западный Кейп) в конце 2005 - начале 2006 впервые за всю историю новой ЮАР пережила настоящий энергетический кризис.
Неясность с электричеством является серьезным тормозом для развития металлургии. Из-за этого правительство никак не может привлечь инвесторов к строительству в Куге нового алюминиевого завода, крайне необходимого стране, переживающей автомобилестроительный бум и стоящей на пороге бума авиастроительного.
Возможность более быстрого решения задачи энергоснабжения Куги связана с недавним открытием первого в стране промышленного месторождения газа. В случае же совсем срочной необходимости, по заявлениям правительства, рядом с промзоной будет смонтирована ТЭС, работающая на сжиженном газе.
Сегодня «Ренова» заявляет, что новый завод ферросплавов будет введен в строй в Куге уже в 2009. Очевидно, что для таких заявлений пока достаточных оснований нет.

Конкуренты

Напомним, что компания, реализующая рассматриваемый проект, называется «Объединенные марганцы». Почему марганцы «объединенные» без пояснений разработчиков бренда понять трудно. Вряд ли партнеры на столь раннем этапе сотрудничества, еще не обремененного никаким финансированием, планировали с помощью честной конкуренции поглотить уже работающие в Калахари другие марганцевые компании, например, главную из них – Assmang. Однако, интригующее название новой компании создало почву для домыслов. Журналисты стали прикидывать: у кого больше шансов быть съеденным – у «Объединенных марганцев» или «Ассманга»? Оправданность такой постановки вопроса подкреплялась тем, что в тот же период в ЮАР разворачивалась драматическая история с враждебным поеданием крупного местного золотодобытчика другим «русским олигархом» Потаниным, что усиливало подозрительность наблюдателей в отношении русских аппетитов вообще.
Однако, пока ничего определенного на эту тему сказать невозможно: в «марганцевосм проекте» Вексельберга слишком много неопределенностей, а Ассманг чувствует себя прекрасно и собирается расширять добычу.

Итак

К негативным факторам, которые могут вызвать не только замедление или приостановку, но и полное прекращение проекта «Реновы» в ЮАР, можно отнести:
• риски недостаточности месторождений марганцевой руды
• отсутствие у «Реновы» собственных финансов для проекта
• возможное существенное удорожание электроэнергии в стране
• возможную активизацию деятельности конкурентов
• возможное изменение в отношениях с основными партнерами, владеющими контрольным пакетом акций в СП и лицензиями на разработку месторождений.
Смущает экспертов и то, что российский холдин «СУАЛ», также связанный с Вексельбергом и управляемый с июля 2004 южноафриканцем Брайаном Гилбертсоном, дважды в последние годы объявлял о своих планах на приобретение алюминиевого завода в Куге, которые потом отменял.

А.Б., Новая Африка