Россия и Эфиопия – культурные
связи
Элеонора ЛЬВОВА, "Новая политика", 31 октября
2006
Связи России и Эфиопии насчитывают более сотни лет. Еще в
средневековье русские паломники, посещая Иерусалим, ознакомились
с "хабешами" – "черными христианами".
А в Х1Х веке в Эфиопии побывало немало русских людей: торговцев,
путешественников, врачей, военных, казаков, дипломатов. С
1896 года установились официальные дипломатические отношения
между этими двумя странами. Менелик П, бывший в те годы императором
Эфиопии, подарил россиянам землю, на которой и обосновалось
посольство. Посольство современной России стоит на той же
земле, на склонах горы на окраинах Аддис-Абебы, столицы Эфиопии.
На его территории еще сохранилось одно из построенных в то
время зданий. Если выйти из ворот посольства и перейти через
горную речку Кебена по мосту, который доныне носит название
Казачий, попадаешь на Русскую улицу. В самом начале ее – здание
старой постройки, у которого собираются больные. Здесь первые
русские врачи создали госпиталь, в котором лечили бесплатно.
Сейчас этот госпиталь носит имя Менелика П. А заканчивается
улица еще одним зданием, символизирующим тесные узы с Россией.
В нем расположилось крупнейшее в стране музыкальное училище,
которое чаще называют "Академией Яреда".
Здесь сплелись эфиопские и русские музыкальные традиции. Яред,
живший (предположительно) в 5 или 6 веке н. э. и впоследствии
канонизированный, был церковным композитором и певцом. В эфиопском
богослужении, как и в русском православном, большую роль играет
пение. Яред писал для церковных хоров, да и сам пел, да так,
что заслужил прозвище "сладкопевца". В "Житии"
его рассказывается, что его пение – божественного происхождения.
Однажды прилетели к нему три птицы "из сада Эдемского;
они говорили с ним человеческими голосами и восхитили его
в небесный Иерусалим, где он научился пению 24 старцев небесных"
И сам Яред, и царь Гэбра Мэскэль были так заворожены волшебным
искусством певца, что ни тот, ни другой не заметили, что копье,
на которое опирался царь, воткнулось в ногу Яреда. Этот сюжет
очень популярен в эфиопской иконографии. Большая заслуга Яреда
– изобретение нот на основе эфиопской силлабической письменности.
Записи их хранятся в Аддис-Абебском Музее Патриархии. Ему
приписывают также разработку литургического пения "зема"
и трех видов пения.
Музыкальная культура Эфиопии – древняя и сложная, до сей поры
сохраняющая связи с древнехристианской. Некоторые инструменты,
как, например, систры (цэнацыль) использовались еще в древнем
Египте. Это металлические изящные рамки с одной открытой стороной
и деревянной ручкой. В них натянут 2 проволочки с тремя металлическими
(иногда серебряными) дисками на каждой. Они и поныне используются
в христианских храмах, сопровождая пение и танцы "дебтера"
– церковных служителей низшего ранга. В церковной службе используются
также "кеберо" (барабаны в форме усеченного конуса
с двумя мембранами разного диаметра – верхней большой и нижней
маленькой) и "мэкуамия" (своеобразные посохи с раздвоенным
навершием, которыми отбивают ритм). В Гондэре, бывшем столицей
Эфиопии в ХУП-Х1Х веках, на крыше хорошо сохранившегося дворца
Фасилидаса, первого создателя "королевского комплекса",
даже регулярно проходили своеобразные состязания клира ближайших
храмов. Победители получали награды от самого императора.
Музыка и пение были всегда популярны у всех слоев населения.
Кроме ударных использовались струнные и духовые инструменты.
Помимо "кеберо", были и другие типы барабанов, которые
использовались вне церкви. Полусферические "нэгарит"
имелт и тату социального знака. Только деревянные могли принадлежать
людям невысокого положения; с истользование меди – военачальникам:
серебра – правителям областей и провинций; и только для отделки
негаритов императора (негуса) могло быть употреблено золото.
Число их также показывало социальный статус хозяина. Негусу
принадлежали 88 негаритов; крупным сановникам – до 40 и т.
д. Как свидетельствуют средневековые хроники, при военном
поражении, негариты побежденного передавались победителю.
Ударами таких барабанов сообщали о начале суда и важных собраний
и церемоний, в них били перед провозглашением указов. До наших
дней правительственный вестник носит название "Нэгарит-газет".
Во время же народных песен и танцев играли на "атамо"
– барабанах с одной мембраной и корпусом из дерева или глины.
Реже использовали трещетки, звучащие браслеты, ламеллофоны
(коробочки-резонаторы с укрепленными над отверстием тонкими
металлическими пластинами – "том").
Духовые (фзрофоны) служили сопровождением более часто употреблявшихся
струнных. Они использовались и как церемониальные инструменты,
и во время свадеб и похорон. На юге страны когда-то были распространены
длинные (до 4-6 м) бамбуковые дуды. Дополнялся ряд духовых
рогами, продольными флейтами, калебасами. Все они издавали
только одну ноту. Но при важных церемониях создавались ансамбли
из 3 флейт (ынбилта). Были и флейты с четырьмя отверстиями
(вашинт), а у некоторых южных народов и так называемая "флейта
Пана" из нескольких скрепленных вместе дудочек разной
длины.
Струнных же было несколько типов. Знать и даже сами императоры
(а Эфиопия до 1974 года была феодальной монархией) играли
на "бэгена", 10-струнной арфе с резонатором трапециевидной
формы. Это крупный инструмент, его высота иногда достигала
1 метра 20 см. Он считался "богоданным", "священным".
В "королевском комплексе" Гондэра можно увидеть
руины так называемого "Дома музыки". Это был дворец
Давида П, который сам хорошо играл на нем и периодически устраивал
своеобразные музыкальные вечера, на которые приглашались лучшие
исполнители того времени.
"Мэсенко" (однострунный смычковый инструмент с резонатором
ромбовидной формы) и "кэрар" (6-струнная лира с
трапециевидным или чашеобразным резонатором) – более демократичные
инструменты. Их использовали представители средних и низших
слоев, часто увозя и в торговые, деловые поездки, путешествия.
Менее распространены "дита" – пятиструнная арфа
и "тангле афо" – 3-струнная. Эти два последних вида
свойственны только народам юга страны. В Эфиопии гордятся
древней музыкальной культурой. В Музее Института эфиопских
исследований при Университете Аддис-Абебы целый этаж отдан
для выставки музыкальных инструментов. Здесь можно увидеть
все их разнообразие – от инкрустированных "бегена",
сделанных из лучших пород дерева до скромных тростниковых
дудочек.
Мзсзнко – обязательный инструмент для "хамина"("лалибела")
и "азмари" . "Хамина" были бродячими нищими,
жалобными песнями вымаливавшими подаяние, которых даже не
пускали в дома. Сейчас этой социальной категории уже нет.
"Азмари" же – народные музыканты и певцы-сказителеи.
Это была особая замкнутая каста. Члены ее ходили от одного
феодала к другому, исполняя исторические и хвалебные песни,
сообщая новости, воспевая любовь, высмеивая пороки. Нередко
при дворах особо знатных лиц постоянно жили собственные азмари.
Как правило, азмари – и музыкант, и певец в одном лице либо
пара – один музыкант и один певец. Ни одно торжище, ни одно
народное собрание не проходило без участия азмари. Песни в
таком случае исполнялись на злобу дня либо с острыми характеристиками
на слушателей и напоминали русские частушки. Во время итальянской
оккупации Эфиопии они обличали захватчиков, вдохновляли народ
на борьбу. В пьесе эфиопского драматург Гемечу Абди "1936
год" такой азмари, поющий и играющий на неизменном кераре
– один из основных действующих лиц.
В современной Эфиопии азмари как особой касты бродячих музыкантов
и менестрелей уже не существует, хотя в 1992 году мы еще встречали
их на дороге из Аддис-Абебу в Джиму. Увидев белые лица в автобусе,
они исполнили для нас несколько неаполитанских и эфиопских
песен.
Сейчас они выступают по радио и телевидению (так, в традиционном
стиле они восхваляли премьер-министра Мелеса Зенауи по случаю
6-ой годовщины его правления). Их приглашают на свадьбы. Так,
в 1992 году двое членов российско-эфиопской экспедиции (Балашова
Г.А. и автор этих строк), приглашенные на свадьбу, видели
таких азмари – юношу-музыканта и девушку-певицу. Они подходили
к каждому гостю и пели в его честь. Ни один государственный
или церковный праздник не проходит без таких азмари. У наиболее
известных и популярных есть и записи. В праздничные дни песни
звучат с утра до вечера по всей Аддис-Абебе.
Долгое время в стране не было специального музыкального образования.
Отцы-азмари сами обучали своих детей, и эта профессия была
наследственной. Церковному пению учились в церковных школах
и училищах, при отдельных храмах. Над российским посольством
на вершине горы находится небольшая скромная церковь святой
Марии. Зайдя в воскресенье на церковный двор, мы услышали
пение, но не в храме, а в небольшом одноэтажном здании в одном
из уголков двора. Оказалось, что там проходил урок пения.
Знакомство эфиопов с европейской светской музыкой относится
к концу Х1Х – началу ХХ века. Первый комплект духовых инструментов
для военного оркестра при императорском дворе подарил в 1897
году Н. С. Леонтьев, русский отставной офицер, путешественник,
поступивший на службу Менелику П. В 1924 году начал работать
первый "бэнд", сначала только с европейскими музыкантами.
Большую роль в распространении музыкальной культуры Европы
сыграли члены армянской общины. Один из них, Г. Налбандян,
написал даже гимн страны (1926 год). Он же организовал при
дворе оркестр и хор европейского типа. Но и тогда специальных
учебных заведений еще не было. Желающие брали дома частные
уроки и в немногих школах европейского типа ввели уроки пения.
В 40-е годы начали возникать ансамбли и особые песенные и
музыкальные стили, использовавшие и наряду с традиционными
и европейские инструменты. В 1955 г. был создан Национальный
театр. С 1963 года его руководитель Тесфаи Лемма, бывший сам
талантливым композитором, занимался собирательством народной
музыки, писал исследовательские работы.
Но и поныне лишь немногие школы проводят уроки музыки. И вот
чуть полвека назад, в 1956-1957 годах возникла "Национальная
школа музыки". Туда принимают молодых людей после окончания
школы второй ступени по результатам национальных экзаменов.
Здесь они учатся 5 лет. Училище состоит из нескольких соединенных
галереями двухэтажных корпусов с просторными классами для
занятий. Все в училище располагает к творчеству. Во внутреннем
дворике – цветущий сад со скульптурой скрипача в центре.
Основные направления обучения – фортепиано, струнные, духовые,
дирижерское искусство. Одновременно все студенты обязательно
изучают и народные инструменты. В первые годы существования
училища работали только иностранные преподаватели. Сейчас
это эфиопы. Почти все местные преподаватели – выпускники советских
консерваторий, главным образом Московской и Киевской консерваторий.
Таковы, например, Алемнеш Авол – флейтистка; Таделе Тилахун
– кларнетист; Белаи Шернет – тромбонист и преподаватель истории
музыки. Уже много лет с ними сотрудничает Валентина Семеновна
Семенова, преподаватель фортепиано. Они последователи русской
музыкальной исполнительской культуры и русской системы преподавания
музыки. Русская классика занимает немалое место в учебной
программе и концертной деятельности как преподавателей, так
и выпускников училища.
По окончании семестра и учебного года устраиваются концерты,
на которые собираются любители музыки со всей Аддис-Абебы.
Музыка П. Чайковского, С. Рахманинова, Римского-Корсакова,
Д. Шостаковича непременно присутствует и в учебных классах
и на концертных площадках. После окончания училища выпускники
преподают музыку, работают на радио и телевидении, устраивают
концерты в университете, театральных зданиях, в культурных
центрах дипломатических миссий разных стран. Так и в сфере
культуры продолжаются давние связи двух стран – России и Эфиопии.
Фото автора и А.Крылова
|
