Черный страх белого человека
Хасан Ганиев, Автопилот-Коммерсантъ, декабрь 2006
Непременное качество путешественника - смелость, ведь она,
как известно, берет города. Напротив, удел домоседа -- страх,
надежно удерживающий его от поиска злоключений на свою пятую
точку в чужой стороне. Их, без всяких усилий, и на родной
стороне в избытке. Корреспондент "Автопилота" поехал
в Ботсвану, натерпелся там страху и вернулся в Россию, чтобы
любить ее пуще прежнего.
Свыше 20 процентов территории Ботсваны отдано под национальные
заповедники. Благодаря этому дикий мир так многообразен: 160
видов различных млекопитающих, 157 -- рептилий и амфибий,
72 вида змей и 550 -- птиц, 400 из которых обитают в районе
Габороне. В компании слонов часто можно встретить секретаря
-- птицу с "писчим прибором за ухом". Вопреки анекдоту,
что птица-секретарь часто подвергается сексуальным атакам
птицы-директора, она сама настоящий хищник. И недаром ее еще
называют змееядец. Говорят, что когда секретарь расправляется
со змеями -- за что, кстати, птица охранялась в британских
колониях законом, -- слышен как бы звук пишущей машинки.
ФОБОС, ДЕЙМОС И ПОНОС. Очевидно, что страх путешественнику
мало что не к лицу. Он ему противопоказан, он для него противоестественен,
он с ним не совместим. Тем стыднее признаваться, что страх
-- первое слово, которое приходит мне на ум при воспоминании
о путешествии в Ботсвану. Страх не просто страх. А Страх.
С большой буквы, и сам большой, состоящий из россыпи маленьких,
мелкодисперсных страхов. Страх жуткий, дикий, леденящий, животный,
предательский, липкий, панический, наполеоновский -- то есть
с великим дрожанием левой икры -- фрейдистский, ныряющий в
пучины темного бессознательного из еще более темных глубин
сыкливого детства, населенного корнейчуковскими фантомами
вроде Бармалея с "гиппо" и "попо", а также
афроидами из туповатых страшилок -- черными-черными людьми
в черных-черных комнатах, делающих свое черное-черное дело.
Страх перед Африкой, врожденный и подкрепленный информацией,
причем из разных источников, не игнорируя советов бывалых,
заборных надписей и сказаний одной бабы, погнал меня в поликлинику
№13, что напротив Сандуновских бань. Там искателей экзотики
прививают от десятка ужасных и не поддающихся приемам русского
народного врачевания недугов. Оградиться от одной такой напасти,
а именно -- от желтой лихорадки, настоятельно рекомендовали
Минздрав и присланная мне компанией VW туристская памятка.
Малярия в ней была вторым по значимости жупелом, но защищаться
от нее полагалось уже средствами фармацевтики. Из них препараты
Lariam за тысячу с лишним рублей и Malarone за почти сто евро
были отвергнуты из-за присущей автору скупости. А венгерские,
и всего за пятьдесят с копейками, таблетки "Делагил"
-- из-за сонма побочных эффектов. Тошнота, рвота, понос, психозы,
эпилептические припадки, поражение миокарда, помутнение роговицы,
дерматит, фотосенсибилизация, изменение цвета кожи и волос
-- одно их перечисление способно впечатлительную душу уложить
не хуже самой заразы на больничную койку. В конечном результате
малярия (а точнее -- ее фантомы) топилась неделю в стаканах
джин-тоника, где она, верю, и захлебнулась убийственным для
нее хинином. Разводить Gordon's и Schweppssss я начал еще
на борту British Airways, когда мы летели до Йобурга (как
африканские южане уничижительно именуют Йоханнесбург). И --
назло всем репеллентам, которыми, мне кажется, я пахну до
сих пор -- уже на борту BA меня укусил комар. "Казалось
бы, -- говаривал Иаков Английский, -- что в моих владениях
достаточно места, где летать мухе, а она все-таки норовит
влететь мне прямо в глаз". "Казалось бы, -- причитал
я, -- в трех салонах 747-го "джамбо" достаточно
жертв со сладкой кровью, но эта гадина выбрала именно меня".
От панического и немедленного возвращения обратно на родину
меня удержал Крег -- местный инструктор школы Touareg Experience,
командор нашего пробега и по совместительству природовед,
следопыт, зверобой, твердая рука и друг бушменов. Он объяснил,
что укушенный один раз -- еще не пациент, что малярийный комар
непременно черного цвета и непременно комариха, кусающая под
углом 45 градусов (после чего мне сразу же захотелось купить
чертежный транспортир). С одной стороны, успокоив, с другой
-- бывалый Крег тут же встревоженно предостерег от обычной
для здешнего края мухи тумбу, откладывающей яйца под кожу
человека, для чего посоветовал не надевать потную или стираную,
но не проглаженную предварительно одежду. Совет был услышан
и даже больше: после того как из одной майки выпал паук, легкомысленный
наряд московского обалдуя -- майки, шорты, шлепанцы -- был
заменен на основательный колонизаторский гардероб из парусиновой
рубашки с длинными рукавами, брезентовых панталон, ботинок-говнодавов
и пробкового (прямо как у путинского "доброго дяди")
шлема. Все это нашлось в торговых рядах Мауна -- города, судя
по туземному названию, с "коротким камышом". А судя
по тем же рядам, где обнаружились и soviet jeans, и майки
с загадочной текстовкой на кириллице с особенно выдающейся
фразой "Послан на Украину. Зачем?" (про Черномырдина
что ли?), и водка Count Pushkin (я русский бы выучил только
за это), мытищинского города-побратима с перекочевавшими из
этого побратима ИЧП и ПБОЮЛ.
Путешествие по Ботсване -- часть программы Touareg Experience,
программы тестов и демонстраций для потенциальных клиентов
Volkswagen. Их цель -- показать возможности автомобиля в экстремальных
условиях бездорожья. В течение 2006 года Touareg успел поучаствовать
в мавританском этапе ралли "Дакар", 22-дневном путешествии
по маршруту Пекин--Вольфсбург, общая протяженность которого
составила 10 200 километров, а также пробеге Улан-Удэ--Москва.
В России периодически проводятся выездные сессии Touareg Experience,
на которых отечественные и немецкие специалисты учат потенциальных
владельцев преодолевать сложные внедорожные препятствия. Рыбалка
в дельте реки Окаванго -- любимое занятие не только местных
жителей, но и туристов, часто рискующих, однако, наткнуться
не на рыбу, а на купающихся слонов, бегемотов или крокодилов.
Тем не менее среди них очень популярен ежегодно, в период
с сентября по октябрь, повторяющийся феномен Barbel Run. Покуда
маленькие рыбешки, стараясь уйти из высыхающих проток, в большой
массе начинают стремиться в главное русло, их яростно атакует
рыба-кот, она же -- сомик или, как ее называют местные, барбель.
В целом 50-тысячный Маун оправдывает представления "русо
туристо" об африканском населенном пункте, если это представления
о мифических Луисбурге и Нагонии, взятые из фильма "ТАСС
уполномочен заявить". Это преимущественно одноэтажное,
разумеется, полное контрастов поселение. С халупами, построенными
из пивных банок St' Louis и Castle (банки используются вместо
кирпичей, служат каркасом и густо обмазываются навозом), рынком,
заваленным китайским тряпьем и безделушками, помойками, заваленными
тем же самым, парикмахерскими, больше похожими на полевые
шалашики или дачные сортирчики, бродягами в засиженных тумбу
лохмотьях, мирно гуляющими ишаками, курицами и собаками...
Все это органично соседствует с супермаркетами, заправками,
банкоматами, ресторанами, дилерским центром Nissan, оригиналами
на эпатажных -- для пусть и поддержанного, но доминирующего
здесь японского автопарка -- E-Klasse и Porsche Cayenne, международным
аэропортом, где туристов встречают бодрые плакаты "Коррупция
в стране=0" или "Коррумпированная страна -- что
корова без легкого", и гостиницами...
Остановка в отеле Riley's, приличном по всем меркам, вызвала
во мне первый прилив нового страха. Страха перед тем, что
бриты называют real wilderness. Она, эта дикая природа, в
обычной жизни укрощенная, смонтированная, сдобренная релаксирующими
интонациями ведущего и подбитая глянцем канала Discovery,
оказалась от меня на слишком близком расстоянии. И при этом
я совершенно не был защищен от нее толстым стеклом кинескопа
или непроницаемым пластиком плазменной панели. Все это было
не просто live, прямой эфир, а натуральное reality-шоу с непредсказуемыми
персонажами: выскочившей из чрева комода ящеркой; висящими
виноградными гроздьями у карниза и едва не попадавшими мне
на голову, стоило дернуть штору, летучими мышами; птицами,
подвешивающими гнезда на длинные травиночки максимально далеко
от древесного ствола, чтобы их не достала змея... Боже, тут
еще и змей полно.
БЛИЖЕ, БАНДЕРЛОГИ. Маун -- ворота, через которые толпы натуралистов
устремляются в еще более real wilderness, возникающий километрах
в 50 от города. Там исчезает (если, конечно, вы не едете,
как мы, в Touareg) кондиционированная прохлада. Там навсегда
обрывается асфальт. "Вы въезжаете в британский протекторат
Бечуаналенд -- осторожно, здесь много пыли", -- предупреждали
раньше автомобилистов придорожные объявления. Там на дисплее
мобильника теряется последняя ниточка, связывающая его с ретрансляционной
вышкой. Там кончается цивилизация, и начинается Африка. Такая,
какой она была, наверное, тысячи лет назад.
Наша цель -- дельта реки Окаванго, непонятно каким образом
появляющейся из недр Анголы и, так и не сумев найти выхода
к морю, теряющейся в песках Калахари. Дельта -- уникальный
гео- и биофеномен. Дом площадью в 15 000 кв. км для миллионов
плавающих, бегающих, прыгающих, летающих, ползающих неразумных
тварей. Аттракцион для сотен созерцающих их тварей разумных.
Наиболее дальновидные, на мой взгляд, туристы для знакомства
с Окаванго используют самолеты, наблюдая за дикими животными
с уютной и относительно безопасной высоты птичьего полета.
Этот способ был испробован и нами: примерно полтора часа мы
парили над дельтой на легком 14-местном Cesna 280. Единственной
моей тревогой во время полета была тревога за настроение пилота:
в памяти еще не потеряла свежесть история о неуравновешенном
ботсванском летчике, в суицидальным пике изничтожившим лет
семь назад весь гражданский флот страны. Флот, пусть даже
всего из трех самолетов, было страшно жалко.
Как правило, на самолетах же туристы посмелее перелетают из
Мауна к одному из десятка разбитых в девственных кущах лагерей,
чтобы провести несколько дней в увлекательном мире животных.
Понятно, что, сойдя с трапа, они лишаются всяких гарантий
неприкосновенности со стороны этого самого мира. Это добровольное
отречение скреплено подписанным ими собственноручно документом,
освобождающим администрацию заповедника от какой-либо материальной
и моральной ответственности. Представления о добре и зле концерна
VW отличаются с выгодной стороны: каждому участнику автоэкспедиции
обещаны 50 000 евро в случае лихой смерти и 100 000 в случае
потери всех иных, кроме как держать перо, способностей. "А
что, бывают ли у вас на производстве несчастные случаи?"
-- беспечно интересуемся мы у нашего командора. Чуткий Крег
с удовольствием рассказывает по рации свежие примеры из будней
заповедника Moremi, названного так когда-то по имени местного
вождя и на КПП которого мы сделали небольшую остановку, чтобы
зарегистрироваться. Примеры -- один кровавее другого. Про
британца, продырявленного носорогом. Шестилетнего сына охотника,
копнувшего ладошкой песок и покусанного в смерть "червячками"
-- мальчик наткнулся на гнездо ядовитых аспидов. Про переломанную
до яичного порошка американку, остановившую свою машину между
слоненком и его мамашей. Слоны обычно предупреждают об атаке
хлопаньем ушей, хотя могут и без намека напасть и раздавить
коленями (биологи говорят, что их у слона четыре) машину,
как консервную банку.
Как раз в этот момент мы с напарником по машине наблюдаем
слона, отделившегося от стада. Он идет в лобовую на наш Touareg.
Но потом все же сворачивает вбок. То ли потому, что мы поспешно
стали пятиться, трусливо поджав фаркоп. То ли потому, что
мы вернулись в стадо -- стадо из восьми "туарегов".
ХИЖИНА ДЯДИ ТОКОЛОЖА. Мы паркуемся под сенью "перевернутого
чертом дерева", более известного как баобаб и способного,
если верить маленькому принцу Экзюпери, накрыть даже планету.
Место нашего первого привала, принадлежащего компании Orient
Express, -- Khwai river lodge. Это старейший, открытый еще
в 1968 году приют. С рестораном. Бассейном. Генераторным электричеством.
Террасой, по углам которой расставлены подзорные трубы для
детальных сеансов природоведения. Гостеприимным персоналом
и ловким поваром, торжественно презентующим на ужине свои
блюда: "Сегодня мы предлагаем вам говядину сесваа с диким
шпинатом и лепешками магвинья. На десерт -- яблочный штрудель
и ликер Amarula, приготовленный из хмельных, даже для слонов,
плодов марулы". С 15 люксовыми тентами ($600-800 за ночь),
в которых есть кровать под балдахином, мини-бар, телефон,
чтобы срочно связаться с администратором, баллончик с репеллентом
Gardex или Doom. Ими я опрыскивал по периметру каждый сантиметр
тента -- от входа до потолка и до углов, мест засады страшного
токоложа и токоложихи, то есть домовых. Туземцы винят их в
том, что эта пара насилует спящих людей, и даже считают "скотоложество"
-- главной причиной распространения СПИДа. Чтобы избавиться
от напасти, в деревнях строят дома без углов. Совершенно круглые.
Токоложи пощадили наш лодж. Более того, его 5-звездный комфорт
на некоторых членов нашей группы подействовал совершенно расслабляющим
образом. Наверное, этим и объясняется то, что они проигнорировали
строжайший наказ не слоняться ночью по территории и беззаботно
пошли к соседям "догоняться". Замечу, что впоследствии
-- в совершенно диких лагерях Savute elephant camp и Kwara
camp -- этот наказ уже все соблюдали строго. И передвигались
по лагерю только в сопровождении местного рейнджера. Каким
образом он может уберечь туриста, мне, откровенно говоря,
до сих пор не ясно. Оружия у него нет, да и при таком обилии
дикой жизни оно бесполезно. На счет средств обороны я интересовался
дважды. Один рейнджер самонадеянно сказал, что он знает карате.
Другой честно признался, что случись нам повстречаться со
львом, он толкнет меня на расправу, а сам убежит. Третий посоветовал
замазывать зверю глаза. Я глупо подставился и спросил, чем
замазывать. На что тут же получил "обратку": что
при случае сам и без подсказок найду "замазку".
В этом ехидстве скрыт определенный смысл, ведь избыток эмоциональных
потрясений гарантирует туристу если не жидкий, то точно регулярный
стул.
Эмоций, ослабляющих кишечник, авантюрные бледнолицые набираются
во время водных прогулок на мороко (африканских долбленках)
и так называемых game drives -- поездках по округе на открытых
и видавших виды Toyota Hilux или Defender. "Вы хотите
сесть там? -- интересуется рейнджер, показывая на вынесенное
далеко за бампер сиденье. -- Ради Бога, только смотрите внимательно
вперед, чтобы не пропустить плевок кобры или удар черной мамбы.
Она, видите ли, может подняться на треть своего роста и ужалить
прямо в грудь -- сердце останавливается сразу". Мне понравилось,
что он не нес обычную для иных "зоофилов" ересь
о том, что змеи нападают на человека только тогда, когда они
hurt или surprised. Последнее -- приятно удивлены -- меня
умиляет больше всего.
Однако гейм наших поездок как раз и состоит в том, что встречи
с животными ищут специально. Может, и неприятно, но они точно
бывают удивлены вторжением гомо сапиенсов в свои владения.
"В тех зарослях, что в полукилометре от сосичного дерева,
лежат львицы с детенышами", -- сообщает по рации водитель
одной машины другому. И весь транспорт, вышедший для гейма
в поле, устремляется к "сосичной-закусочной". Львицы
вальяжно лежат в тени кустарника или густой траве. И спокойно
наблюдают, как их окружают машины, полные беспечных фотографов
и зевак. Для львов, по словам гидов, пассажиры "джипа"
составляют с ним одно целое, пахнущее соляркой и шинной резиной.
Но стоит кому-нибудь из них подняться или выйти из машины,
и он перестает быть целым. Его моментально порвут на кусочки,
как это случилось с "одним японским мужчиной, вздумавшим
сделать яркий снимок на фоне царя зверей". У его жены
получилось кровавое и жуткое изображение "расчлененки",
бывшей еще мгновение назад законным супругом.
Одна из львиц почуяла запах буйвола и, припадая к земле, прокралась
вперед в сантиметрах от нашей машины. Наши голоса отчего-то
вдруг стали невероятно высокими, даже сочные баритоны превратились
в альты. Захотелось тут же упасть ничком на пол. Схватить
"Калашников", тротиловую шашку, "замазку",
на худой конец. Кто сказал, что кошки умны? Чем они умнее
бегемотов, повинных в 75% несчастных случаев в заповедниках.
Кстати, мы вполне могли бы пополнить печальную статистику,
когда, отправившись удить рыбу-кошку, столкнулись с дюжиной
этих монстров -- гибридов баржи, подлодки и самосвала. Они,
словно заградотряд, словно цепь глубинных мин, перегородили
узкую заводь. Проскочить эту преграду можно только на большой
скорости, надеясь, что бегемоты нырнут на дно и не станут
переворачивать вашу лодчонку.
Ночи в Африке длиннее дней. Страшнее точно. Я не сомкнул глаз
ни в одну из них. Я не понимаю людей, которые ходят в "пукс"
(московский магазин "Путь к себе"), чтобы купить
для релаксации и крепкого сна CD со звуками ночной саванны.
Я не понимаю, как можно расслабиться под африканскую полифонию,
слитую из глумливых смешков гиппопотама, львиного рыка, хохота
гигиен, топота бабуинов, шипения древесных змей и мышиного
писка. В каждом тенте в тумбочке положен дневник природоведения,
в котором вам предлагается отметить крестиком увиденных или
услышанных вами рептилий, птиц, насекомых, рыб и животных.
Самый жирный крест в моем дневнике стоит напротив слона. Он
пришел однажды, подсвеченный светом луны, семерых Плеяд и
Южного креста. Мой сосед по комнате, перебравший рома, беззаботно
спал и даже требовал во сне, причем на английском языке, вернуть
ему багаж. Слон стоял в метре от тента, спокойно обрывал листочки
и смотрел прямо на меня через прозрачно-марлевую стенку палатки.
Потом повернулся и ушел.
Прошел уже месяц с той ночи. Я живу в Москве. Меня мучают
кошмары. В окно моей квартиры смотрит слон.
ГЕРБ
Герб Ботсваны -- ее лучший справочник. Здесь есть зебры (одна
держит слоновый бивень, другая -- метелку злака сорго, по
виду похожего на кукурузу); шестеренки, напоминающие о сильной
горнодобывающей индустрии; буйвол, символ животноводческой
мощи; волны и девиз "Pula" ("Да будет дождь!"),
утверждающие имидж Ботсваны как "страны вечной жажды".
ВАЛЮТА
Фраза "пролиться золотым дождем" для жителей Ботсваны
-- бессмысленная тавтология. "Пулой" на языке народа
тсваны величают и дождь, и валюту страны (1 пула равна сотне
тхебе -- дословно "щит"), а еще это здравица во
время застолий. Пула, как денежная единица, славится своей
стабильностью и имеет прозвище "швейцарского франка Африки".
МУЗЫКА
Гимн Ботсваны, сочиненный Кгалемангом Моцете, в рунете часто
называют самым сексистским в мире. В его тексте якобы закреплено
подчиненное положение женщины: "Мужчины, просыпайтесь,
и женщины, за ними встаньте!" На деле "вставших
женщин" песня призывает вместе работать и служить счастливой
земле Ботсваны.
ПУСТЫНЯ
Калахари -- пустыня в Южной Африке в пределах ЮАР, Намибии
и Ботсваны, занимающая почти 85% территории последней. Ее
пески прекратили свое движение 14 000 лет назад, но, по некоторым
прогнозам, дюны (или "красные пальцы Калахари")
активизируются к 2029 году. Калахари -- один из самых жарких
районов Африки. Средняя максимальная температура -- плюс 29°.
АВТОХТОН
Бушмены -- древнейшие туземцы Южной Африки. Самые низкорослые
люди на земле. Устраиваясь на ночлег, обычно рыли ямы в зарослях
кустарников, за что и получили прозвище "кустарниковые
люди". Отсутствие понятия частной собственности -- все,
что есть на их территории, бушмены считают своим -- стоило
жизни тысячам бушменов: случалось, что за одну убитую корову
колонизаторы убивали по 30 туземцев.
СТОЛИЦА
До независимости роль главного города протектора Бечуаналенда
выполнял Мафекинг. Нынешняя столица -- Габороне (население
около 200 000 человек) -- в устной речи довольно часто именуется
просто Габс. Она возникла на месте небольшого колониального
поселения Gaberones, названного так по имени вождя одного
из местных племен.
ДЕРЕВО
Баобаб -- ботанический царь Африки. Его еще называют обезьяньим
хлебным деревом. Может достигать до 30 м в высоту и 11 м в
ширину. Природный резервуар -- в одном стволе может накапливаться
до 120 000 л воды. Поскольку ствол не имеет колец, считается,
что возраст отдельных деревьев достигает тысячи лет. В парке
Нксаи есть район "Баобабы Баинеса" -- живописца
из экспедиции Ливингстона.
БОЛЕЗНЬ
СПИД -- чума нашего века и настоящее проклятие Ботсваны, считающейся
самой больной страной мира. Здесь инфицированы 18% из 1,6-миллионного
населения, или 40% всех взрослых жителей. В Ботсване СПИД
называют также "радиоболезнью", потому что в местном
эфире очень часто звучат призывы к безопасному сексу.
ДОБЫЧА
Ботсвана -- долгое время крупнейший (недавно уступила первенство
России) производитель алмазов. Добычу полностью контролирует
компания De Beers, применяющая дирижабли для разведки месторождений.
Самый большой алмаз страны -- 400 карат -- добыт в шахтах
Джаваненга (в переводе -- "там, где камешки") в
1990 г.
ФАУНА
Черная мамба -- змея семейства аспидов, длиной от 2 до 4 м.
Считается не только самой ядовитой рептилией, но еще и самой
быстрой -- отдельные особи развивают скорость до 20 км/ч.
От укуса мамбы во время шоу, где ему противостояло 30 гадов,
погиб известный заклинатель змей и обладатель рекорда Гиннесса
(за недельное совместное пребывание в стеклянном кубе с ядовитыми
тварями) Бунрун Буачан.
РЕКА
Любимая река Айболита Лимпопо -- вторая по размерам водная
артерия региона. Ее протяженность -- 1770 км. В среднем течении
служит естественной границей ЮАР и Ботсваны. Древним поселениям
возле реки миллионы лет. В долине Макапанс, например, обнаружены
останки австралопитеков. Первым европейцем, увидевшим Лимпопо,
был Васко да Гама, чья экспедиция достигла устья в 1498 году.
ТРАНСПОРТ
Air Botswana -- национальный воздушный перевозчик, парк которого
сегодня состоит из трех самолетов ATR 42 и двух BAe 146 и
который совершает рейсы в ряд городов ЮАР, Зимбабве и внутри
страны. В 1999 году весь флот был уничтожен, после того как
списанный на землю пилот-самоубийца направил свой аппарат
на два других самолета компании.
КИНО
The Gods Must Be Crazy ("Наверное, боги сошли с ума")
-- комедия 1980 года выпуска с четырьмя сиквелами -- лучшее
произведение кинематографа, посвященное Ботсване. В первых
двух частях режиссера Джами Уиса рассказывается история о
бушмене Ги, чье безмятежное существование было нарушено выброшенной
из самолета бутылкой кока-колы.
ТРОФЕЙ
Правила охоты в Ботсване достаточно жестко регулируются государством.
Оно периодически выдает разрешение на отстрел представителей
"большой пятерки" -- буйвола, слона, льва, носорога
и леопарда. В 2006 году были выданы лицензии на отстрел 31
льва. Планируется разрешить и охоту на слонов, которых не
трогали в течение 11 лет и численность которых на юге Африки
составляет около 300 000 особей.
ЛИТЕРАТУРА
Самый весомый классик Ботсваны -- писательница Бесси Хед,
дочь богатой белой южноафриканки и ее черного слуги. Учитель
и журналист Хед значительную часть жизни провела в Серове,
крупнейшем деревенском поселении страны. Автор романов "Когда
собираются тучи", "Вопрос Власти" и др. Ее
именем названа стипендия газеты Sunday Times (ЮАР) за лучшую
работу непрофессионала в жанре устного рассказа.
РЕМЕСЛА
Главный продукт народно-художественного промысла страны --
корзинки из коры пальмы мокола. Особенно искусны в плетении
закрытых и открытых, глубоких и мелких корзинок женщины деревень
Этша и Гумаре на севере страны. Используются для хранения
зерна и прочих сыпучих субстанций, а также для переноски вещей.
Корзинам обычно даются красочные названия вроде "головы
зебры", "сердца антилопы" и т.п.
ЖИВОПИСЬ
На холмах Тсодило ("горы богов"), высотой около
400 м, раскинулось все художественное богатство страны. В
общей сложности на возвышенностях, разделенных на "мужские",
"женские" и "детские", обнаружено свыше
3500 наскальных рисунков -- зверей, людей, сцен охоты -- чей
возраст исчисляется несколькими тысячами лет.
КУХНЯ
Каши из просо и сорго, говядина в различных видах -- наиболее
распространенные блюда. К местной экзотике относятся кушанья
из мясистых клубней морама, калахарских трюфелей и запеченных,
вареных, жареных гусениц мопане. Традиционные напитки -- крепчайшее
пальмовое вино, самогон кгади из бурого сахара или поганок,
похожее на яблочный сидр пиво боялва. |
