Арабский мир ждет помощи
от России
Так считает бывший Генсек ООН Бутрос Гали
Андрей Степанов, Российская газета, 29 января 2007
В Москве по приглашению Патриарха Алексия II
для получения ежегодной премии Международного фонда православных
народов побывал 6-й Генеральный секретарь ООН Бутрос Бутрос
Гали. Он дал эксклюзивное интервью "РГ".
РГ: Как вы оцениваете нынешнее состояние ООН?
ББГ: Как весьма тяжелое. Мы сталкиваемся с острейшим кризисом
этой организации. Она абсолютно не соответствует нынешней
эпохе и нуждается в основательной реформе. Ведь для подавляющего
большинства стран мира трибуна ООН - это последняя надежда
быть услышанным, это единственный международный институт,
который может за них заступиться, может им помочь.
Кризис ООН восходит к концу "холодной войны", когда
произошло кардинальное изменение в мировом балансе сил. На
смену многополярному многостороннему миру пришла однополюсная
конструкция. Принципы равенства и суверенитета, которые лежат
в основе деятельности ООН, оказались под вопросом. Социально-экономической
роли ООН, по сути, пришел конец. В этом вопросе ее вытеснили
на обочину другие организации - такие, как ВТО, МВФ, МБРР.
Вот почему надо перестраивать ООН.
РГ: И что, по-вашему, следует сделать в этом направлении?
ББГ: Во-первых, реформировать Совет Безопасности. Этот вопрос
был поднят еще в 1973 году, но воз и ныне там. Перефразируя
Оруэлла, можно сказать, что часть государств монополизировали
право быть более равными, чем остальные. Право вето, которым
обладают пять постоянных членов СБ, недемократично и устарело.
Его, пожалуй, можно сохранить только по вопросу о применении
санкций - как военных, так и экономических. Необходимо сделать
СБ более представительным и эффективным.
Во-вторых, требуется реформа миротворчества. Нужно изменить
его концепцию. Первая миротворческая операция ООН была в Египте
в 1956 году. Войска ООН развели воевавшие стороны и добились
начала между ними переговоров. Ныне свыше 120 тысяч "голубых
касок" участвуют в десятках миротворческих операций по
всему миру. Они вмешиваются во внутренние дела государств,
в гражданские войны, организуют выборы, обеспечивают безопасность,
борются с терроризмом, оказывают гуманитарную помощь, восстанавливают
инфраструктуру... И все это стоит колоссальных средств, которых,
разумеется, хронически не хватает.
В-третьих, необходимо изменить подход к проблемам социально-экономического
развития. Ведь развитие - ключ к миру, стабильности и процветанию.
Однако на фоне снижения роли ООН в этой области неолиберальная
глобализация бросает развивающиеся государства в пучину мирового
рынка, где господствуют транснациональные корпорации и развитые
страны. Мы должны разработать новую стратегию развития, которая
дала бы реальный шанс покончить с бедностью и отсталостью.
РГ: Каким же вам видится выход из этого кризиса?
ББГ: Вся беда заключается в том, что давно назревшие перемены
могут быть осуществлены только путем консенсуса, исключающим
какое-либо навязывание. Для этого нужна прежде всего политическая
воля. Мне лично видятся два варианта выхода из кризиса. Вот
первый. Я не теряю надежды на то, что через два года, шесть,
десять лет к власти в США придет президент с совершенно другими
убеждениями, адекватными масштабу назревших проблем. Я надеюсь,
что его курс станет подлинно демократическим, ориентированным
на многосторонность, учитывающим интересы большинства человечества
и всю полноту ответственности США. В качестве второго варианта
я рассматриваю неизбежность возникновения многополюсного мира,
и такими полюсами-противовесами могут уже в недалеком будущем
стать Китай, Индия, Бразилия, Россия.
РГ: Вы - единственный Генсек ООН, который не был переизбран
на второй срок. Почему?
ББГ: Из-за своей неосторожности и, я бы сказал, небрежности.
Я совершил на этом посту достаточно ошибок, но главная из
них заключалась в том, что я проявлял излишнюю самостоятельность.
Теперь-то я понимаю, что надо было быть более гибким.
РГ: Где, по вашему мнению, кроятся корни международного терроризма?
ББГ: Процесс глобализации ведет к тому, что мир становится
меньше. Он как бы съеживается. Простой человек все более ощущает
отчуждение и своеобразную психологическую тесноту. В его жизнь
властно вторгаются новые факторы, сведения, вещи и представления,
которые кажутся ему чуждыми и непонятными, которые пугают
его. Его естественная реакция - возвращение к истокам, к базовым
ценностям, отстаивание своей личности и привычного мира. Вот
в чем причина фундаментализма религиозного, националистического,
культурного... Это своеобразная реакция на глобализацию.
РГ: Накануне американского вторжения в Ирак в 2003 году в
одной из ваших статей вы дали весьма пессимистический прогноз
развития там событий и оказались правы. Не рискнете ли вы
еще раз выступить с прогнозом?
ББГ: Это сделать крайне сложно, слишком много в Ираке сталкивается
интересов. Мне неизвестно, как поведет себя, скажем, Турция
в отношении курдов, как будут строиться отношения Ирана с
иракскими шиитами, как будет относиться к иракским суннитам
Саудовская Аравия и что будет делать администрация США. Это
уравнение со многими неизвестными. Если в течение года или
двух не удастся прийти в Ираке к взаимоприемлемому решению,
то война в этой стране может затянуться надолго и опалить
соседние страны.
РГ: Можно ли в принципе найти комплексное решение палестино-израильскому
конфликту?
ББГ: Вместе с Шимоном Пересом я написал книгу "60 лет
войны", которая только что вышла в Бельгии. Он закончил
ее словами: мир может прийти в регион уже завтра. Я же высказал
свое мнение: да, мир на Ближнем Востоке возможен, более того
- неизбежен. Но многие нынешние миротворцы вряд ли до него
доживут.
РГ: Как вы себе представляете роль России в арабском мире?
ББГ: Раньше отношения арабов с СССР строились с учетом "холодной
войны". Отсюда и некогда огромное влияние Советского
Союза на Ближнем Востоке. Считается, что в "холодной
войне" СССР потерпел поражение, а потому роль России
в регионе постепенно сошла "на нет". Но в последние
годы Россия начала восстанавливать в арабском мире свои позиции,
правда, на качественно иной основе. И арабский мир в России
очень нуждается. |
