Возвращение в Африку
Андрей МАСЛОВ*, Политический журнал
Визит китайского лидера Ху Цзиньтао в Африку вызвал шумную
реакцию во всем мире – «Китай забирает Африку». Хотя китайскому
присутствию в Африке уже более 40 лет, именно сейчас китайская
экспансия стала явной. Между тем у России есть серьезные заделы
– в первую очередь советские – для работы в Африке. Ближайшие
годы могут стать периодом возвращения России в африканский
регион к югу от Сахары (АЮС). Это продиктовано не только экономическими,
но и политическими интересами нашей страны.
Экономические интересы
Определение национальных экономических интересов должно предшествовать
определению государственной политики. Как минимум на трех
стратегически важных рынках – газа, металлов платиновой группы
и алмазов – Россия, благодаря сотрудничеству с африканскими
странами, может занять позиции мирового лидера, и не только
по объемам производства, но и по определению приоритетов развития
данных рынков. Африканские запасы урана имеют важное значение
для Росатома, который борется за мировое лидерство, выстраивая
вертикально-интегрированную структуру. Если исходить из того,
что структура потребления в мире будет смещаться в сторону
газовой и атомной энергетики, то значение российско-африканского
сотрудничества в области добычи соответствующих видов сырья
еще более возрастает с точки зрения становления России в качестве
энергетической сверхдержавы.
По другим отраслям добывающей промышленности (нефть, цветные
металлы и др.) Россия также заинтересована в сотрудничестве,
ведущем к повышению роли стран – экспортеров сырья на мировых
рынках. Международные добывающие компании провоцируют конкуренцию
между национальными правительствами за предоставление максимально
льготных условий разработки месторождений. Теперь национальные
правительства постепенно возвращают себе упущенную инициативу,
используя в том числе такой инструмент, как собственные государственные
компании. Государствам значительно сложнее, чем корпорациям,
согласовывать свои позиции. Но стремиться к этому необходимо.
Россия заинтересована в расширении рынков сбыта для производимой
продукции, особенно на тех направлениях, где наша промышленность
долгосрочно конкурентоспособна. Расширение рынков сбыта в
конечном счете должно вести к повышению качества и количества
создаваемых в России рабочих мест. Применительно к Африке
стоит говорить прежде всего о различных видах продукции военно-технического
и двойного назначения, об оборудовании и услугах в области
спутниковой связи, о ряде технологий в области энергетики,
геологоразведки и т.д.
Все большее значение приобретают рынки стратегических услуг
– таких, как здравоохранение и безопасность, и эти рынки уже
нельзя рассматривать только как продолжение товарных. В случае
с экспортом безопасности Россия может отталкиваться от своей
роли крупнейшего поставщика вооружений и военной техники в
регион АЮС. Напротив, в случае со здравоохранением мы, к сожалению,
не можем рассчитывать на значимый внутренний потенциал в области
фармацевтики или медицинской промышленности: основным конкурентным
преимуществом России остается высокая квалификация в сочетании
с низким уровнем оплаты труда российских врачей. При накопленном
опыте и соотношении цена/качество наша страна в перспективе
может претендовать на значительную часть африканского рынка.
Экспорт услуг, и особенно экспансия добывающей промышленности
за рубежом, подразумевает эффективный экспорт национального
капитала. Он становится важной самостоятельной отраслью экономики.
Россия заинтересована в выгодном размещении денег не только
на севере Африки, где низкие риски подразумевают низкие прибыли,
но и на юге, где все происходит, как правило, наоборот.
Интересы безопасности
В современном мире значение расстояний и территориальной
смежности постепенно снижается, геополитика перестает быть
решающим измерением в системе международных отношений. На
первый план выходят сетевые структуры и транстерриториальные
отношения, и в этом контексте Россия и Африка оказываются
неожиданно близко. Российские интересы в области безопасности
выражаются в противодействии, во-первых, любого рода экстремизму,
терроризму, организованной преступности, особенно если нестабильность
каким-то образом связана с политизацией ислама и религиозных
различий; во-вторых, внешнему вмешательству в дела независимых
государств и попыткам установления однополярного диктата в
международных отношениях.
В Африке реализация этих двух основных направлений нашей
политики означает, например, что Россию беспокоит как появление
экстремистских группировок на севере Мали, так и стремление
США использовать это обстоятельство в собственных интересах
– как повод для разворачивания своего силового присутствия
в центральной Сахаре.
Трансграничный исламский экстремизм может найти питательную
почву не только в центральной Сахаре (север Мали и Нигер)
и в Сомали. Также вселяет опасения обстановка в Эфиопии, Эритрее,
Чаде, Танзании (Занзибар), некоторых районах Нигерии. Доклады
ООН говорят о том, что в финансировании и обеспечении инфраструктуры
экстремистских организаций важную роль играют группировки
и преступные организации, существующие на территории Либерии,
Сьерра-Леоне, Конго, ряда других стран.
В условиях глобализации Россия не может остаться в стороне
и от гуманитарных проблем Африканского континента, связанных
с голодом, болезнями и недостатком питьевой воды. Эти проблемы
Африки при определенных условиях могут стать проблемами безопасности
самой России.
Поддержка африканской государственности
Чем самостоятельнее и устойчивее будут африканские государства,
тем больше экономических возможностей будет открываться на
континенте для российских компаний и тем лучше для России
с точки зрения интересов безопасности. Распространено мнение
о том, что африканцы не в состоянии решить собственные проблемы,
и их государствам нужна опека, а то и внешнее управление.
На самом деле внешние силы, особенно европейцы и американцы,
гораздо чаще создают в Африке проблемы, чем решают их. Более
того, иногда проблемы создаются специально для того, чтобы
их потом решать.
Другое дело, что африканские страны пока не обладают достаточным
набором инструментов для решения собственных проблем. Поэтому
России выгодно одновременно и защищать право африканцев на
самостоятельность, и помогать эту самостоятельность отстаивать.
Вес, который есть у России в G8, в Совете Безопасности ООН
и других международных организациях, может быть использован
для защиты права африканских стран на строительство собственной
государственности. Но гораздо важнее другое: не имея собственных
колониальных интересов в регионе, Россия может предложить
Африке сотрудничество, не ведущее к долгосрочной экономической
и политической зависимости. Благодаря этому обстоятельству
у России появляется достаточно неожиданное преимущество перед
большинством внешних конкурентов.
То же самое можно сказать о росте энергопотребления. Бывшие
метрополии часто не испытывают энтузиазма по поводу строительства
в Африке энергетической инфраструктуры, в первую очередь потому,
что сами испытывают дефицит энергоносителей. Россия единственная
из крупнейших внешних игроков является экспортером энергоносителей,
и поэтому она единственный сильный игрок, заинтересованный
в росте энергопотребления и, таким образом, естественный поставщик
комплексных энергетических решений для Африки.
США, Китай, страны Евросоюза импортируют из Африки нефть,
газ, алмазы, золото и многие другие виды минерального сырья.
Россия в большинстве случаев не заинтересована в импорте минерального
сырья, хотя может быть заинтересована в его добыче на территории
континента. Участие российских компаний в разработке минеральных
ресурсов африканских стран позволит преодолеть стратегически
неприемлемую для африканцев ситуацию, при которой разведку,
добычу и импорт ресурсов осуществляют одни и те же компании
или компании из одних и тех же стран.
Поддержка африканской государственности со стороны России
может выражаться также в «экспорте безопасности», который
мы будем противопоставлять всевозможным неафишируемым проектам
«управляемой нестабильности». Имеется в виду прежде всего
накопленный опыт участия нашей страны в миротворческих операциях
и ликвидации последствий чрезвычайных ситуаций. С другой стороны,
Россия занимает одну из ведущих позиций на африканском рынке
вооружений и военного инструктирования. Выдвижение государственной
внешнеполитической концепции «экспорта безопасности» могло
бы способствовать преодолению многих негативных обстоятельств,
традиционно сопутствующих экспорту вооружений.
Поддержка региональных объединений
Наиболее эффективный способ противодействия однополярному
мироустройству – становление сильных и независимых региональных
объединений в различных частях света. Укрепление государственности
не может быть полноценным без их создания. Региональная интеграция
является естественным ответом на стремление установить диктат
применительно к другими странам мира. В одиночку противостоять
нарастающему влиянию сильных мира сего на внутренние дела
и внешнюю политику очень сложно, поэтому большинство стран
стремится к интеграции, к созданию относительно замкнутых
и самостоятельных региональных пространств. Они заинтересованы
в более тесном сотрудничестве друг с другом с целью оказания
взаимной поддержки. России стоит участвовать в создании всемирной
сети региональных центров силы.
Сегодня в Африке существует всего два реально работающих
региональных объединения – SADC (Сообщество развития стран
Южной Африки) и ECOWAS (Экономическое сообщество стран Западной
Африки). Оба объединения изначально создавались как экономические
союзы, но постепенно приобретают политическое и военно-политическое
значение. Центральную роль в этих объединениях играют ЮАР
и Нигерия. Уже только поэтому упомянутые страны должны стать
нашими стратегическими партнерами.
Для России поддержка региональных интеграционных инициатив
имеет не только политическое, но и экономическое значение.
Стоит уделить внимание инфраструктурным проектам, то есть
созданию транспортных, энергетических, коммуникационных систем.
Их окупаемость в значительной степени будет зависеть от успеха
интеграционных проектов.
Координация политики с лидерами Юга
Именно страны Юга, прежде всего Китай и Индия, а также Бразилия,
помогли большинству стран Африки преодолеть экономический
спад и системный кризис 1990-х гг. С тех пор их экономическое
и политическое присутствие на континенте растет стремительными
темпами. Для африканцев важным преимуществом партнерства с
этими странами является их готовность не вмешиваться во внутренние
дела государств, отделять экономику от политики и предоставлять
африканцам возможность устраивать свои политические системы
таким образом, каким они считают нужным. Другое важное преимущество
– китайцы и индийцы не сдерживают искусственно развитие национальной
промышленности в африканских странах, в то время как европейцы
и американцы в таких действиях были замечены не раз.
Для России координация африканской политики с лидерами Юга
станет логичным продолжением политики поддержки региональных
объединений. Кроме того, позиции этих лидеров по борьбе с
терроризмом и экстремизмом почти полностью совпадают с российскими.
В экономической сфере Китай, Индия или Бразилия выступают
как конкуренты России. Однако постепенно между нашими странами
может сложиться взаимовыгодная система разделения труда, в
рамках которой за российскими компаниями останется целый ряд
высокотехнологичных отраслей экспорта. То же и с инвестициями.
Российские компании (например «Газпром» или «Роснефть») могут
вступать в альянсы – с индийской ONGC, бразильской Petrobras
или малайзийской Petronas – для совместного участия в тендерах
на территории третьих стран. Такие альянсы предполагают политическое
одобрение на высшем уровне, а опробовать механизмы взаимодействия
можно в Африке.
Объединение усилий с Германией
Традиционно европейское присутствие в Африке связано в первую
очередь с интересами Франции и Великобритании – большинство
стран континента являлось их колониями. В настоящее время
влияние бывших метрополий в Африке стремительно снижается.
Пока для России среди всех стран Запада наибольшие перспективы
имеет сотрудничество с Германией. Именно она является крупнейшим
экспортером в Африку и крупнейшим партнером и инвестором ЮАР.
Для нас особенно важно, что Германия, в отличие от США, Франции,
Великобритании, Италии, Голландии и ряда других стран, не
располагает собственными мощными добывающими компаниями, работающими
за рубежом. Германия вынуждена покупать нефть, газ и другое
сырье у «чужих» компаний. В этой связи у России появляются
хорошие возможности по привлечению немецкого капитала и технологий
в совместные проекты на территории третьих стран. Российская
политика в Африке станет более эффективной, если будет опираться
на уже сложившуюся ось сотрудничества между Берлином и Преторией.
Сегодня этой оси не хватает политической поддержки на глобальном
уровне, которую Россия может предоставить как член СБ ООН.
Экспорт знаний, образов и отношений
Обучение иностранцев можно рассматривать как самостоятельную
и конкурентоспособную отрасль российской экономики. Еще большее
значение экспорт образования приобретает как инструмент продвижения
своих интересов. Результатом обучения должно стать увеличение
числа лояльных России квалифицированных специалистов.
Эта лояльность выражается и в готовности вести бизнес с российскими
компаниями, и в готовности пользоваться товарами/услугами
российского производства, и просто в хорошем отношении к России
со стороны людей, которые занимают со временем ключевые позиции
в политических и экономических системах своих стран. По этим
причинам большинство экономически состоятельных и самостоятельных
государств мира проводят политику по привлечению иностранных
учащихся, в ряде случаев субсидируя такое обучение. Такие
инвестиции окупаются.
Совершенно очевидно, что эффективность применения всех политических
и экономических инструментов зависит от сложившегося образа
России. Особенно это важно для Африки, потому что африканцы
в большей степени ориентированы на образное восприятие реальности,
а не на логику. Можно вести споры о том, есть ли в России
расизм или нет, но в ориентированном на Африку европейском
информационном поле уже давно сформирован образ нашей страны
как прибежища фашистов, где общество к ним лояльно, а власти
едва ли их не поддерживают, из-за чего африканцам просто опасно
ходить по российским улицам. Ясно, что нужно и исправлять
ситуацию, и доносить до африканской аудитории, что реальные
масштабы бедствия вовсе не столь страшны.
Важным инструментом налаживания коммуникации между Россией
и Африкой потенциально является ислам. Регион АЮС в целом
относится к зонам быстрого распространения ислама, а именно
в таких зонах наиболее велика вероятность политизации религии
и развития экстремизма: чаще всего фанатиками становятся именно
новообращенные. Вместе с тем именно в Африке у России есть
хорошая возможность выстроить с исламским миром отношения
взаимопонимания: их залогом могут стать отсутствие исторических
конфликтов и противоречий, опыт дружбы советских времен, хорошее
отношение к нашей стране в целом у большинства населения Черного
континента.
Российская позиция может состоять в том, что защита каждым
народом, каждой цивилизацией своей системы ценностей, своей
самостоятельности должна стать основой глобальной системы
безопасности. Россия – одна из немногих стран, которые могут
не только декларировать эти принципы, но и реально им следовать,
так как этот подход полностью соответствует российским национальным
интересам.
Текст публикуется в сокращении.
|
