 КИТАЙСКИЕ
ЧТЕНИЯ
Убедительное свидетельство эффективности
китайской политики "мягкой силы"
Гидеон Рахман (Gideon Rachman), The Financial
Times, Великобритания, 20 февраля 2007
Будучи недавно в Пекине, я как-то ночью включил
телевизор и наткнулся на футбольный матч между 'Манчестер
юнайтед' и 'Чарлтон атлетик'. Игра транслировалась 'живьем'
со стадиона 'Олд Траффорд', а комментатор говорил по-китайски.
Первое, что пришло мне в голову, было не 'какой счет', а
'мягкая сила'. Несомненно, моя реакция отражала чрезмерное
увлечение книгами по международным отношениям. Однако понятие
'мягкая сила' в Пекине сейчас в моде, поскольку Китай стремится
влиять на то, как в мире воспринимается его 'мирное возвышение'.
Понятие 'мягкая сила', предложенное гарвардским профессором
Джозефом Наем (Joseph Nye), заключается в том, что, преследуя
свои интересы, государства зачастую добиваются большего с
помощью убеждения, а не принуждения. В то время как орудием
'жесткой силы' является военная и экономическая мощь, 'мягкая
сила' воздействует через культуру и идеологию. Меня обнадежило
то, что китайцы, похоже, приобрели страсть к английскому футболу
- положительному образу, способному со временем вытеснить
у них недобрую память об Опиумной войне.
НОВОСТИ
Завершилась операция по спасению рыбаков в Финском заливе
Главой Росздравнадзора назначен Николай Юргель
Выборы в Московской области можно считать состоявшимися
Российская журналистка просит политического убежища на Западе
- газета
Британские ветераны Ирака и Афганистана жалуются на плохое
отношение
В наши дни сами китайцы все более заинтересованы в том, чтобы
выработать 'мягкую силу'. Китайскому правительству известно
о том, что во многих странах крепнущий Китай вызывает озабоченность.
Оно также понимает, что, если страна будет выглядеть привлекательной
и дружелюбной, за рубежом будут меньше беспокоиться о том,
что ее мощь возрастает.
Сама мысль о том, что Китай мог бы стать 'мягкой сверхдержавой',
невероятна. Самым типичным действием китайского государства
за последние годы является убийство большого количества его
собственных граждан. В 1989 году на площади Тяньаньмэнь, где
студенты размахивали моделью Статуи Свободы, имело место проявление
именно американской 'мягкой силы'. Несмотря на действительно
впечатляющий рост китайской экономики, у многих людей на Западе
он вызывает ассоциации с загрязнением окружающей среды, дешевой
рабочей силой и угрозой сокращения рабочих мест на Западе.
Может показаться практически невозможным, чтобы такая богатая
свободная страна с притягательной культурой, как США, могла
проигрывать состязание в применении 'мягкой силы' Китаю. Это
все равно, что проиграть на ринге однорукому боксеру. Однако
во всемирной битве за людские сердца и умы Китай все-таки
обладает одним значительным преимуществом: за последние годы
он не затеял ни одной войны.
С началом войны в Ираке катастрофическое ухудшение имиджа
США становится все более очевидным. Проведенный в феврале
по заказу корпорации 'Би-Би-Си' опрос общественного мнения
показал, что 52% из 26 тысяч опрошенных настроены к США 'в
основном отрицательно', тогда как в прошлом году таковых было
47%. Даже в Европе имидж Америки немногим лучше, чем у Китая.
Согласно опросу общественного мнения, проведенному в прошлом
году в двенадцати европейских странах по заказу Фонда Маршалла
'Германия - США', рейтинг популярности Америки составил 48
пунктов из ста, Китай же набрал 45 пунктов.
Однако наилучшим объектом приложения 'мягкой силы' для Китая
может быть развивающийся мир. Сингапурский интеллектуал Кишоре
Махбубани (Kishore Mahbubani) утверждает, что необыкновенный
подъем Китая из нищеты к достатку способен вдохновить другие
страны, ныне пребывающие 'в отчаянии'.
Китай являет собой не только пример экономического роста.
Он также способствует распространению альтернативной теории
развития и международных отношений. В 2004 году консультант
Джошуа Купер Рамо (Joshua Cooper Ramo) окрестил ее 'пекинским
консенсусом'. Он утверждал, что растет недовольство доктринерским
'вашингтонским консенсусом' со стороны развивающихся стран,
на которые все более сильное впечатление производит китайская
модель, акцентирующая прагматизм, инновации, социальную сплоченность
и самоопределение.
Американский аналитик Джошуа Курцлантцик (Joshua Kurzlantzick)
предупреждает, что 'мягкая сила' Китая в Юго-Восточной Азии
в настоящее время столь велика, что впервые с 1945 года США
'сталкивается с тем, что в важном регионе мира привлекательность
другой страны превышает их собственную'. Китайская помощь
Филиппинам вчетверо выше, чем помощь, оказываемая США. В Китае
учится вдвое больше индонезийцев, чем в Америке. Китай предлагает
создать в Юго-Восточной Азии зону свободной торговли.
В январе сего года Китаю удалось усилить свое пропагандистское
наступление еще парой примеров своего успеха. Африканское
турне китайского президента Ху Цзиньтао (Hu Jintao) подчеркнуло
усиливающееся влияние его страны на этом континенте, а переговоры
с Северной Кореей о свертывании ею ядерной программы выглядят
подтверждением упора Китая на ведение переговоров со 'странами-изгоями'
за закрытыми дверями, а не более конфронтационного подхода,
исповедуемого Америкой.
Однако по мере того, как идея 'пекинского консенсуса' приобретает
все большую популярность, Купер Рамо приводит и противоречащие
ей данные. В своей новой брошюре под названием 'Торговая марка
'Китай'' он настроен по отношению к имиджу Китая уже не столь
оптимистически. Основываясь на данные всемирного исследования
общественного мнения, проведенного Young & Rubicam, Рамо
приходит к выводу о том, что 'образ Китая далек от популярности.
За рубежом стране не доверяют'.
Даже некоторые из более успешных случаев приложения Китаем
своей 'мягкой силы' можно легко поставить с ног на голову.
Пусть Китай отлично ладит с правительствами Судана и Зимбабве,
но такие отношения, скорее всего, лишь укрепят неблагоприятное
впечатление о Китае как о стране, для которой прибыль всегда
важнее прав человека. С этой точки зрения усиливающееся влияние
Китая в Африке и даже в Юго-Восточной Азии имеет мало общего
с новоявленным 'пекинским консенсусом' и представляет собой
всю ту же старомодную политику с позиции силы.
Джозеф Най, выдвинувший теорию 'мягкой силы', замечает явные
пределы пропагандистского наступления Китая. Он утверждает,
что китайская модель, скорее всего, эффективна только 'в местах,
где привлекательна авторитарная модель быстрого развития'.
Более того, США более способны навести лоск на свой имидж,
нежели Китай на свой. Многочисленные опросы общественного
мнения свидетельствуют о том, что американское общество сохраняет
свою привлекательность за рубежом, а отрицательную реакцию
вызывает именно внешняя политика США. Китайская же внешняя
политика вызывает мало отрицательных эмоций за рубежом за
исключением Японии и Тайваня. Иностранцев беспокоит его общественно-политическая
система. Куда легче изменить свой внешнеполитический курс,
нежели политическую систему.
Насколько важен имидж? Отрадно, если за рубежом популярны
твои фильмы или футбольные команды. Однако Манчестер оказывал
гораздо большее влияние на мир в свою бытность центром промышленной
революции, а не сейчас в качестве штаб-квартиры футбольного
клуба. 'Ястребы' в Китае и США, вероятно, согласятся с утверждением,
что в критический момент 'жесткая сила' будет важнее 'мягкой'.
Однако критический момент, к счастью, может и не настать.
Тем временем, если между Китаем и США и произойдет столкновение,
то оно будет вызвано такими проблемами, как Судан, Иран или
изменение климата, причем борьба между двумя странами, вероятно,
будет идти в Организации Объединенных Наций, или же они могут
столкнуться в борьбе за мировое общественное мнение. В этой
борьбе 'мягкая сила', сколь бы расплывчатой и трудноопределимой
она ни была, имеет решающее значение.
Перевод: Евгений Ожогин , ИноСМИ.Ru
Нервная схватка за континент
США и Китай в Африке
Андрей АРЕШЕВ, Утро ру, 09 февраля
Америка
Американское руководство объявило о создании своего военного
командования в Африке. Согласно планам Джорджа Буша, оно начнет
функционировать уже к концу 2008 финансового года: соответствующее
распоряжение отдано министру обороны Гейтсу. По информации
Reuters, региональный штаб призван будет объединить все наличные
силы от разных родов войск США, дислоцированных в регионе.
А мотивируется очередное наращивание военных мускулов необходимостью
"укрепить сотрудничество США с континентом в области
обеспечения безопасности".
Линия на последовательное наращивание военного присутствия
США и НАТО у берегов Черного континента стала особенно заметной
в 2006 году. Минувшим летом, например, у берегов африканского
островного государства Кабо-Верде, расположенного у западной
оконечности Африки, высадился целый морской десант государств-членов
НАТО. Эта операция стала кульминацией натовских учений "Стойкий
ягуар", проводимых в Кабо-Верде с 15 по 28 июня. Тогда
Запад продемонстрировал здесь мощь своего военного кулака
– так называемых сил реагирования. Участники и организаторы
маневров не делали особого секрета из того, что одной из основных
целей их проведения является отработка мероприятий по охране
транспортных коммуникаций, по которым африканские энергоресурсы
поступают в страны европейского сообщества. А в начале 2007
г. США вместе со своим региональным партнером Эфиопией начали
военные действия уже в восточной части континента, а именно
- в Сомали. Африканский Рог, напомним, находится в непосредственном
соседстве с Аравийским полуостровом и с важными путями транспортировки
энергоресурсов с Ближнего Востока к их западным и восточным
потребителям.
И вот теперь – институциональное закрепление постоянного
военного присутствия в форме самостоятельного командования.
Подлинная причина всех этих шагов, как представляется, заключается
отнюдь не в полумифической "Аль-Каэде" и ее африканских
"филиалах" - их нельзя не рассматривать в контексте
постоянно обостряющегося американо-китайского противоборства
за энергетические (и многие другие) ресурсы Африки.
По приблизительным оценкам, Соединенные Штаты, составляющие
5% мирового населения, потребляют до 40 % мировых энергоресурсов.
Быстро растущей китайской экономике они тоже необходимы. Так,
в 2003 г. Китай с потреблением нефти 5,46 млн барр. в день
обогнал Японию (5,43 млн барр.) и стал вторым в мире потребителем
после США. При этом лишь половину он закупает на Ближнем Востоке,
остальное - в Юго-Восточной Азии, России, Казахстане, Южной
Америке и Африке. В 2006 г. товарооборот Китая с Африкой должен,
согласно прогнозным оценкам, достигнуть уровня в $30 миллиардов.
Пока это еще уступает товарообороту США с Африкой ($44,5 млрд
за 2004 г.), однако разрыв неуклонно сокращается.
Китай
Многие эксперты предсказывают, что столкновение крупнейших
мировых игроков за африканские энергоресурсы неизбежно. Излишне
говорить о значении Африки как неисчерпаемого источника сырья
и "живого товара" на протяжении столетий. Однако
Черный континент издавна был одним из приоритетов внешней
политики не только Запада, но и Китая. Экономическая же заинтересованность
со стороны Пекина стала особенно заметной в последние годы,
когда резко активизировались поездки ключевых представителей
китайского руководства в столицы африканских государств. Как
заявил Ху Цзиньтао в начале 2004 г. в ходе визита в Африку,
"Китай - самая большая развивающаяся страна в мире, а
Африка - континент, на котором больше всего развивающихся
стран. Китай работает совместно с ними, чтобы не упустить
исторический шанс углубить глобальное сотрудничество, способствовать
взаимному развитию".
Объемы торговли Китая со странами африканского континента
возросли в 40 раз за период с 1994 по 2004, включая 15% от
всего китайского импорта нефти из Анголы и Судана. Общий торговый
оборот за 2005 составил $40 миллиардов. В ходе одной из поездок
в Африку китайский премьер-министр подчеркнул: "Мы будем
по-прежнему поддерживать китайские компании в налаживании
тесных связей со своими африканскими партнерами, цель таких
китайско-африканских коопераций – помочь нашим африканским
друзьям повысить их возможности самоуправления".
Заметим, что общее число китайских частных компаний, сотрудничающих
со странами африканского континента и поддерживаемых государством,
превышает в настоящее время 900 и постоянно возрастает. Китайцы
добились впечатляющих успехов даже в американской вотчине
- Нигерии. Так, в соответствии с заключенным в 2006 г. соглашением,
правительство Китая планирует инвестировать около $4 млрд
в добычу нефти и создание соответствующей инфраструктуры в
этой стране. Нигерийские власти предоставили Пекину лицензии
на разработку четырех месторождений, а также продали контрольный
пакет акций нефтеперерабатывающего завода в г. Кадуна с производительностью
в 110 тыс. барр. в день. Китайские компании обязуются построить
электростанции и железные дороги и создать другие необходимые
инфраструктурные элементы в регионе. Интересно отметить, что
если в 1949 г. в странах Африки проживало около 27 тыс. китайцев,
то в 1999 - уже более 130 тысяч. Это также может свидетельствовать
о растущем интересе Китая к африканскому рынку.
При этом Пекин предоставляет и будет предоставлять помощь
странам Африки, не связывая ее ни с какими политическими условиями
. Об этом прямо заявил премьер Госсовета КНР Вэнь Цзябао,
выступив в Кейптауне на бизнес-форуме с участием более чем
800 китайских и южноафриканских бизнесменов: "Мы не стремимся
экспортировать наши идеологические ценности или навязывать
странам Африки наши модели развития".
Особое значение придается энергетическим проектам. Скажем,
Судан благодаря инвестициям China National Petroleum ежегодно
экспортирует нефти более чем на $1 млрд, обеспечивая 58% своих
бюджетных доходов (напомним, что Судан в 1998 г. подвергся
воздушным атакам со стороны США). "Особенную активность
Китай проявляет в разработке новых месторождений энергоносителей,
создании совместных предприятий, что обусловлено его острой
потребностью в углеводородах. Можно утверждать, что китайские
инвесторы благотворно влияют на экономику африканских стран
и проводят политику созидания", - сказал в интервью RBC
Daily эксперт Королевского института международных отношений
Великобритании Chatham House Мануэль Пауло.
Разумеется Пекин, осваивая африканский континент, преследует
свои экономические и геополитические цели. Например, обязательным
условием для китайских инвестиций является предоставление
полной и достоверной информации о природных ресурсах и экономических
возможностях соответствующего региона. Однако в целом тактика
и стратегия Китая в этом направлении принципиально отличается
от политики Запада. Последняя заключается в банальном грабеже
природных ресурсов региона, отбрасывающем африканские государства
в их развитии на десятилетия назад. Как иначе можно назвать
создание экстерриториальных добывающих предприятий, которые
не привязаны конкретно ни к какому из африканских государств!
Подобные предприятия являются весьма прибыльными для американских
корпораций, однако для местного населения абсолютно бесполезны.
Китайцы же поступают гораздо более дальновидно, вкладываясь
в инфраструктурные проекты, которые в перспективе могут объединить
группы стран (например, речь идет о китайских инвестициях
в строительство железной дороги, которая связала бы Танзанию
с Замбией). В Анголе, где недавно закончилась гражданская
война, Пекин ведет работы по строительству и восстановлению
линий электропередач, дорог и домов.
Диалог Китая с Африкой проходит в формате двусторонних и
многосторонних форумов, спонсируемых как Пекином, так и многими
международными организациями. Китайская стратегия взаимодействия
с африканскими государствами сводит к минимуму вероятность
разного рода путчей и переворотов, которые являются неотъемлемой
частью западной политики "разделяй и властвуй" в
бывших странах так называемого "третьего мира" (да
и не только там).
Свое недовольство китайской активностью в Африке Запад прикрывает
темой "прав человека". Журнал Economist пишет: "Власти
ЕС не скрывают своего недовольства вмешательством и растущим
влиянием Китая в регионе, поскольку это сводит на нет их попытки
урегулировать ситуацию с правами человека и справиться с коррупцией
в Африке. Они опасаются, что китайские компании опередят их
по многим параметрам, например, в Судане Китай строит нефтеперерабатывающий
завод, большие планы и в Экваториальной Гвинее".
"Это - важный континент", - сказал представитель
Пентагона Брайен Витман. Очевидно, что западные государства
не собираются отдавать Африку своему глобальному геополитическому
конкуренту. Это нежелание в будущем вполне способно стать
ключевым фактором дестабилизации на континенте, а создаваемому
американскому военному командованию в Африке предстоит сыграть
здесь далеко не самую последнюю роль.
|
