Как это делается
Ну наконец Русал установил контроль над Алсконом!
Анна Бражкина, Новая Африка, 6 марта 2007
Договор с Бюро госпредприятий Нигерии о покупке 77,5% акций
Alscon был подписан Русалом еще 3 февраля 2006, но сделка
завершена только сейчас.
Как сообщала компания в конце декабря 2006, сумма сделки
составляет $250 млн и включает оплату акций и расходы на дренаж
реки для установления судоходства. Дополнительные инвестиции
в Alscon за 3 года составят $150 млн. Приобретение финансируется
с помощью кредита на срок до 5 лет в размере $ 60 млн. с возможностью
увеличения до $ 130 млн., привлеченного РУСАЛом в феврале
2007 г. Правительство Нигерии и компания Ferrostaal AG (Германия)
остаются миноритарными акционерами компании, владеющими 15
и 7,5% соответственно.
Условия сделки включают в себя проведение дренажа реки, необходимого
для создания транспортной инфраструктуры. Планируется, что
завод будет запущен до конца текущего года.
Русал шел к этому почти пять лет.
В августе 2002 Нигерийское правительство заявило о намерении
продать 51% акций Alscon. В это время 70% принадлежали государству,
20% – компании Ferrostaal AG («тяжелопромышленная» структура
немецкого производителя грузовиков Man), и 10% – американской
Alcoa, крупнейшему производителю алюминия в мире.
Ferrostaal AG на покупку контрольного пакета не претендовал,
но Alcoa был не против и подал заявку на участие в конкурсе.
Вскоре заявки подали также Русал, швейцарская Glencore AG
и канадская Alcan Inc. Правительство обещало определить победителя
до конца 2002 и сулило в обозримом будущем продать еще 19%.
Все компании-претенденты были мировыми алюминиевыми лидерами
и в нигерийских декорациях могла бы произойти небольшая битва
титанов, если бы это было интересно самим титанам.
Действительно, актив был хорош. Аlsсon, расположенный в городе
Икот-Абаси штата Аква Ибом, открылся в конце 1997 и стоил
правительству $2,5 млрд. Кроме собственно завода мощностью
193 тыс.тонн алюминия в год (электролизный, анодный и литейный
цеха), к Alscon относились порт на реке Имо и газовая электростанция.
За полтора года предприятие выпустило всего 40 тыс. тонн металла
и в июне 1999 «впало в спячку». Затраты на 1 тонну алюминия,
по экспертным оценкам, тут стоили бы в три раза дешевле, чем
в России или Казахстане. С энергией и сырьем все было в порядке:
завод имел 10-летний контракт с Нигерийской государственной
газовой компанией и вел переговоры с Glencore и BHP Billiton
о покупке глинозема по толлингу.
Да и вообще – недорогих новых готовых алюминиевых заводов
в мире всегда было не так уж много. Так что титанам, в принципе,
было интересно. Но битвы между ними не случилось.
Почему?
Сегодня все компании, вступившие было в 2002 в борьбу за
Alsсon, тесно сотрудничают. Русал с Alcoa в 2004 даже подумывали
о слиянии. Glencore же на такое слияние решилась и скоро,
даст Бог, оканчательно станет частью крупнейшей глобальной
корпорации вместе с Русалом и Суалом. Ferrostaal AG и Alcan
тоже вовсю присутствуют в России.
Зная развязку, проще смотреть на смутное начало.
Хотя завод в Нигерии в 2002 был интересен любому алюминиевому
королю, точно по профилю изо всех претендентов он больше всего
нужен был Русалу. Русал производит первичный алюминий, и к
тому времени имел в Западной Африке все, что необходимо для
этого, кроме, собственно, завода.
О реальности интереса Русала к Alscon знали все другие участники
процесса. А значит – имели основания для раздумий об отступных.
Уже в конце октября 2002 Русал и Alcoa вступили в переговоры.
Об этом позже сообщиил сам Alcoa. Русал, видимо, начал с предложения
создать совместное предприятие. Именно эта идея была озвучена
представителями компании много позже, в 2004. Вообще это было
вполне в духе патриархального, так сказать «натурально-хозяйственного
Дерипаски полного цикла» с его неизбывной тягой к «слияниям
и поглощениям». Но Alcoa в конце концов предпочел величественному
вертикальному процессу слияния простую параллельную операцию
«обмена активами». А именно – высказал желание приобрести
два актива Русала – Самарский металлургический завод и Белокалитвинское
металлургическое ПО - и получил согласие. Стоимость этих предприятий
оценивалась примерно в ту же сумму, которую Русал был готов
заплатить за нигерийскую Alson – $257 млн. И хотя самарское
и белокалитвинское предприятия производили среди прочего и
"спецпродукцию", Дерипаске удалось продавить беспрецедентную
сделку передачи "закрытых" полувоенизированных активов
иностранной компании.
Glencore же, в отличие от Alcoa, как мы теперь видим, идея
слияния заинтриговала. Для крупного, но не слишком, концерна
с диверсифицированными капиталами и отменной инвест-консалтинговой
группой это был неплохой шанс повысить глобальную свою значимость.
Правительство Нигерии тем временем отложило торги до июня
2003, но из-за продолжающихся «разногласий с депозитариями
(Alcoa и Forrestaal) по поводу спорного имущества» торги и
в эти сроки не состоялись. Возможно, «депозитарии» просто
тянули время до окончания интересных раскладов с Русалом.
Правительство определило крайний срок для урегулирования споров
– 27 января 2004, заявив, что уже в феврале объявит тендер.
В результате урегулирований Alcoa продал правительству 9,6%
из своих 10 процентов, хотя сделка по покупке русаловских
активов в России еще не была закончена: деньги понадобились
компании для расширения мощностей в Квебеке и Исландии. Немецкая
же Forrestaal снизила свой пакет с 20 до 7,5%, которые правительство
с благодарностью освободило от налогов. Т.о. доля государства
составила 91.06%, и приватизационный процесс возобновился.
Однако, сразу же после ухода Alсoa, на поле появился новый
игрок: консорциум, состоящий из южнокорейской Daewoo и BFI
Group с головным офисом в США, созданной для участия в конкурсе
нигерийским экспатриантом Рубеном Джайа, проживающим в Калифорнии.
Из-за изменения состава участников конкурса Управление госимущества
еще раз перенесло сроки и изменило условия: на продажу теперь
выставлялись не 51, а 77,5%, возросла и рекомендуемая правительством
минимальная сумма покупки. Торги наконец были назначены на
14 июня 2004. Претендентов осталось двое: Русал и BFI Group.
Русал верил в победу. 31 мая он презентировал новую инвестпрограмму,
из которой следовало, что производство алюминия за 5 лет увеличится
в 1,5 раза – на 1,25 млн тонн. Предполагалось, что львиная
доля этих новых мощностей будет получена от «дополнительных
приобретений» - Таджикского алюминиевого завода (520 000 т
в год) и нигерийского Alscon (190 000 т в год).
Но конкурс в Нигерии выиграла BFI Group. Она предложила за
пакет $410 млн против русаловских $205 млн. «Решение о предпочтительном
покупателе» было передано на утверждение в национальный Совет
по приватизации.
Правда, уже через день правительство Нигерии почему-то рекомендовало
Управлению госимуществом возобновить переговоры с «Русалом».
Было ли это менеджерское наитие или некое тайное знание –
неизвестно. Но 8 июля 2004, когда, в соответствии с тендерным
соглашением, наступил последний день выплаты 1% от стоимости
приобретения, BFI Group не внесла депозит в $4,1 млн и автоматически
выбыла из тендера, победителем которого стал Русал, повысивший
предложение до $250 млн.
Российские эксперты тогда предполагали, что «специалисты Daewoo
ознакомились с делами предприятия, сделали перерасчет инвестиций
и нашли сделку невыгодной», но дальнейшее показало: у консорциума
просто не было средств, а платить за приобретение соратники
намеривались кредитами, взятыми под залог активов самого Alsсon.
Но именно полугодовой запрет на такие кредиты был специально
оговорен в окончательном документе соглашения. При этом в
первые же 15 дней победитель тендера обязывался выплатить
не только 1% депозита, но и 10% всей стоимости актива.
Это был удар ниже пояса. Но правительство Нигерии тоже понять
можно. Такие требования при заключении крупных сделок – обычная
практика в отношении акторов, платежеспособность которых не
доказана.
Довольно безумная инициатива BFI Group по подаче судебного
иска против Русала и его структур (БрАЗа, Dayson Holdings,
созданной для покупки Alscon, и торговой Rusal America) в
районные суды США и Нигерии с претензией на компенсацию в
$2,8 млрд. – ни к чему хорошему не привела, кроме того, что
все узнали, что BFI Group – никакая не «группа нигерийских
бизнесменов, успешно действующих в США», как все думали раньше,
а практически один только общественный деятель Рубен Джайа,
не имеющий никаких доказанных источников доходов – «основатель
и участник ряда неправительственных организаций, включая Африканско-американскую
международную палату торговли и промышленности». Странная
же сумма иска («определенная в соответствии с оценкой завода,
которую перед конкурсом проводил PricewaterhousеCoopers»,
по объяснению истцов) в сочетании с не менее странным перечнем
«преступных структур» Русала свидетельствовала о низкой квалификации
нанятого адвоката.
Русал тогда откомментировал поползновение противника как «PR-акцию,
призванную привлечь внимание к BFI Group». Но это объяснение
отчаянного жеста простого нигерийского бизнес-активиста тоже
было не вполне вменяемо. Конечно же, г-н Джайа верил, что
«Alscon был обещан Русалу президентом Нигерии Олусегуном Обасанджо
еще до тендера», и что сразу после объявления итогов торгов
представители Русала провели «незаконную встречу» с местными
влиятельными персонами. Но одной святой веры часто оказывается
слишком мало, мы все это знаем.
«Это приобретение - часть нашей стратегии по увеличению производства
алюминия и укреплению позиций Русала как глобальной компании,
— отметил в декабре 2006 Александр Булыгин, генеральный директор
«Русала». - Технологии и экспертиза Русала обеспечат высокую
конкурентоспособность продукции Alscon, превратив завод в
ключевую составляющую развития экономики Нигерии и бизнеса
нашей компании в этом регионе. Мы рады стать одним из крупнейших
инвесторов в Нигерии и готовы принимать активное участие в
обеспечении промышленного роста этой страны».
В Западной Африке Русал уже управляет горнодобывающим комплексом
«Компания бокситов Киндии» и боксито-глинозёмным комплексом
Фрия в Гвинее. Приобретение Alscon позволит ему замкнуть производственный
цикл в Африке. Нигерийский металл будет поставляться клиентам
во всем мире. Цены на алюминий в ближайшее время не рухнут,
а спрос и производство в этом секторе растут сбалансированно.
За Русалом в Нигерию потянутся другие российские компании.
Среди активов, которые Русал вкладывает в создание объединенной
компании с Суалом и Glencore, Alscon пока не значится, что
увеличивает маневренность «материнской» компании. |
